Магический реализм книги. что читали в ссср

Эту картинку прислал юный читатель 1992 года рождения с сочувственными комментариями про совок, мол, жили же люди. Что хотелось бы сказать. На картинке, явно сделанной недобитыми коммунистами, имеется сразу несколько когнитивных искажений:

Во-первых, предполагается, что количество изданных книг равно количеству прочитанных. Это не так. Например, насколько мне известно, полное собрание сочинений популярного советского автора Ленина на всем пространстве СНГ полностью прочел лишь Дмитрий Евгеньевич Галковский (и даже подготовил, но не издал, краткую выжимку, «Майн Кампф» по-ленински), а больше никто в СНГ Ленина полностью не читал. Меж тем одно лишь ленинское ПСС - это 55 томов, которые должны быть в каждой библиотеке, в каждой школе, в каждом обкоме, райкоме, у любого председателя колхоза стоять для солидности и т. п. Объемы можете представить сами. И это один лишь Ленин!

Во-вторых, значительную часть тиража составляла разная марксистская макулатура, партийная литература («Решения 666 съезда КПСС в жизнь!») и всякие великие книги типа «Глумление фашистской Германии над международным правом (на узбекском языке)»:

Причем оное глумление, если оно было на узбекском, то было и на всех остальных языках СССР тоже. Глумление там, глумление здесь - вот и накапливается миллиард книг, которые не читал никто, включая их авторов.

В-третьих, огромную часть составляла «многонациональная классика» типа «перевода стихов великого чеченского поэта Шамиля Басаева», каковая многонациональная классика принудительно рассылалась во все города и села, чтобы русские читали туземцев и проникались Многонациональным Величием. Как свидетельствует критик и переводчик Топоров, в литературной среде работа над такими великими книгами называлась «перевод с чеченского на сберкнижку». Ситуацию с «переводами с чеченского на сберкнижку» прекрасно иллюстрирует график про журналы на татарском языке - после прекращения господдержки их тираж упал в 30 раз:

По мнению советских, на этом графике отображено падение нравов. По нашему мнению - чего стоят «самобытные многонациональные культуры 666 народов» без дотаций и поддержки Москвы

В-четвертых, предполагается, что в СССР можно было свободно купить классиков русской литературы. Это не так. Собирание того же Пушкина превращалось в немалый квест, особенно за пределами Москвы и Петербурга. Потому что изданные тиражи, опять же, больше частью директивно рассылались в школы, библиотеки, воинские части, избы-читальни и т. п. организации, а в свободную продажу их поступала лишь очень небольшая часть. Поэтому иметь дома собрание хотя бы русских классиков уже было своеобразными интеллигентскими понтами. Сейчас это трудно представить - ну, пошел и купил Пушкина, в чем проблема? А при Советах собрание Пушкина означало, что перед вами ловкий, умелый, имеющий деньги и умеющий решать многие жизненные проблемы человек. Айронмэн, практически.

В-пятых, из картинки предполагается, что вот в СССР читали Толстого, а сейчас читают Донцову. Это не так. Домохозяйки, покупающие сейчас Донцову, в СССР не читали ничего, поскольку интересующую их литературу про «чуйства» было невозможно достать в разумные сроки и за разумные деньги. Поэтому выход в топ Донцовой - это не понижение, а повышение культурного уровня: те, кто в СССР не читал ничего, начали читать хоть что-то. При этом огромное количество советских изданий классиков используются до сих пор - не потому, что сами издать не могут, а потому, что нет необходимости в обновленных версиях, Толстой с Пушкиным уже достаточно давно ничего нового не пишут.

Сколько изданий выдержала «Малая земля», сколько составил общий тираж этого произведения?
- Этого я вам не могу сказать, я могу сказать только, что очень много. Издавалась «Малая земля» и другие такие же брошюры, про целину ежегодно большими тиражами. Поскольку их надо было изучать в старших классах в школе, то я думаю, что не меньше одного миллиона экземпляров выходило каждый год. Потому что все должны были читать, по системе политического партийного просвещения все должны были читать эту книгу. Она издавалась каждый год, так что тиражей было много. Последний тираж был на следующий год после смерти, 1983. И больше не издавалась эта книга. Таким образом, миллионы экземпляров. Каждый школьник старших классов должен был иметь эту книгу у себя.
Из интервью Роя Медведева «РИА Новости»

Наконец, электронные книги. Посещаемость одного лишь сайта одного лишь «Литреса» - 9 миллионов визитов в месяц или 108 млн визитов в год. И это лишь один (пусть и крупный) магазин электронных книг, а только крупных онлайн-магазинов - с десяток, а есть еще всякие нелегальные и полулегальные интернет-библиотеки (например, библиотека Мошкова - около 90 млн посещений в год), то есть только по онлайну у нас получается за год больше визитов, чем «760 млн» книг, изданных в 2008 году.

При этом я попрошу обратить особое внимание на то, что в онлайне люди сами выбирают, что им надо, и даже, страшно сказать, платят за это деньги, в то время как в СССР существовал такой феномен, как «книги в нагрузку» (когда в нагрузку к Дюма про мушкетеров давали еще и Брежнева про «Малую землю»), образовывавший значительную часть тиража. И это я еще не вспоминаю про сбор макулатуры. Хочешь, условно говоря, нового «Гарри Поттера»? Иди, собери и сдай 20 кг макулатуры, получи квиток, встань в очередь и через месяц узнай, что тираж кончился еще неделю назад.

Ну и самое главное - ассортимент. Сейчас вы можете купить всё, что вашей душе угодно, а если этого «всего» нет на русском - открыть «Киндл» и купить на английском, французском, да хоть сомалийском. В СССР же наличие у вас книги на иностранном языке было поводом для душевного разговора с КГБ, а если еще и выяснилось, что книга из «спецхрана» (издания, свободно распространяемые на Западе, но запрещенные к распространению в СССР), то это уже статья. Как и статья за любую недостаточно советскую литературу (каковую, впрочем, все равно было крайне трудно достать - отсюда и появился знаменитый «самиздат»). Хочешь читать не платиновые мюсли Брежнева, а действительно важные и интересные книги? Становись печатником-подпольщиком, ежеминутно рискуя свободой за то, что в любом цивилизованном обществе доступно по умолчанию.

Подведем итоги: советская власть базировалась на ограничении распространения информации, пытаясь забить информационный вакуум партийным речекряком, издававшимся миллиардными тиражами. Даже члены КПСС этот речекряк не читали, но статистика выглядела солидно. Когда советская власть рухнула, люди обнаружили, что книги могут быть не только про колхоз и жопу труда, и начали читать всевозможных популярных авторов, а интеллигенция перестала мучиться с самиздатом, получив колоссальный выбор из всей мировой и актуальной литературы, доступной в два клика. Количество же посещений интернет-библиотек и интернет-книжных магазинов просто не поддается подсчету, равно как не поддается подсчету множество небольших независимых издательских проектов, которые в принципе не могли существовать в СССР.

Все это, по мнению советских, означает моральный крах и нравственную катастрофу общества.

Население Советского Союза любило читать и с этим трудно поспорить. Читали газеты и журналы, каждое утро можно было наблюдать очередь в киоске «Союз Печать». Люди добираясь на работу обязательно покупали советскую периодику. Да, хорошие книги и журналы достать было крайне тяжело, ведь экономика была плановая с идеологической направленностью. Книжные магазины обычно были завалены не продаваемой макулатурой. Интересные произведения можно было прочитать в периодических изданиях, таких как «Новый мир», «Октябрь», «Москва», «Роман-газета», «Смена» и многие другие. Был такой журнал, как «Сельская молодежь», так вот к нему издавалось приложение «Подвиг», в нем печатались произведения детективно-приключенческого жанра. Эти романы и повести вызывали живой интерес у читателей. Еще существовало приложение «Искатель» к журналу «Вокруг света», где печатали научную фантастику, но это приложение было достать очень сложно, его передавали из рук в руки и зачитывали до дыр.

Какие же книги читали в СССР?
Конечно же в первую очередь это была классика - Л. Толстой, А. Пушкин, Ф. Достоевский, А. Чехов, а так же произведения революционной и военной тематики, таких авторов, как Н. Островский, Б. Лавринев, В. Вишневский, Ю. Болдарев, В. Васильев и В. Быков.

Очень популярен был в Советском Союзе был роман «Хождение по мукам». Начиная с самых ранних лет советские люди зачитывались романами Александра Дюма и Вальтера Скотта. Книгу Конан Дойля о приключениях Шерлока Холмса и его друга доктора Ватсона читали практически все мальчишки и девчонки.

В СССР был очень любим такой исторический персонаж как Джузеппе Гарибальди. Книгу, которую он любил, «Спартак» автора Раффаэло Джованьоли перечитал каждый второй житель СССР. А книга «Овод» писательницы Этель Войнич с прилавков магазинов раскупалась мгновенно. В 50-60 годы прошлого века у советских читателей вызвали большой интерес драматические произведения английского писателя Арчибальда Кронина, автора таких романов как, «Цитадель», «Замок Броуди», «Звезды смотрят вниз».

Отдельно стоят произведения Джека Лондона, которого все поголовно читали и любили. Таких персонажей, как Смок Белью, Малыш из «Северных рассказов» и Мартин Иден из одноименного романа, знал каждый.

Но это только проза, читали в СССР так же и поэзию - Е. Евтушенко, Р. Рождественского и М. Цветаеву.

В последние годы советской власти стал очень популярен Михаил Булгаков. Писать о книгах в СССР можно очень много, но показать насколько чтение было популярно, можно на одном примере. Моя мать, которая проживала в глухом украинском селе, возвращаясь после тяжелой работы в поле, кормила детей и садилась вечером читать книгу. Люди, встречаясь, всегда спрашивали, какую книгу вы прочитали за последнее время и нельзя ли её у вас одолжить? Духовная пища была намного важнее других ценностей. В нынешнее время это сильно ощущается, когда на первый план вышло материальное составляющее.

Детство… Оно у каждого свое, неповторимое. Но все же есть общие моменты, объединяющие несколько поколений в одно понятие: советский человек. И все они – родом из детства.

Независимо от национальности, советские дети воспитывались на одинаковых ценностях. Малышей с детского сада учили различать хорошее и плохое, ставили в пример знаменитых исторических персонажей и известных современников: героев войны и труда, лучших представителей различных профессий.
Приводили детям и негативные примеры, причем преподносились они настолько педагогически верно, что вызывали у маленьких граждан СССР неприятие на подсознательном уровне

Про разнообразные игры и игрушки советской детворы мы уже писали, повторяться нет смысла. Остается добавить, что в целом они были просты и незамысловаты, изготавливались из качественных материалов (за этим в СССР следили строго: лозунг «Все лучшее – детям!» был не просто красивой фразой) и стоили недорого. Так что даже в многодетных семьях с небольшим достатком игрушек было много.

Воспитание в коллективе - основа основ

О том, что человек – существо коллективное, рассказывалось советским детям чуть ли не с рождения. И не только рассказывалось, но и подкреплялось общепринятой схемой «ясли – детский сад – школа», благо, особого дефицита с местами в детских дошкольных учреждениях не было: постулат «Все лучшее – детям!» работал и здесь.
Советский детский садДругое дело, что результаты этого коллективного воспитания имели две стороны медали. Вроде, детские садики были эффективным инструментом для реализации доктрины, обозначенной государством: воспитание подрастающего поколения в духе коммунизма, где на первый план ставились общественные интересы. К тому же, режим дня, который надлежало беспрекословно соблюдать, дисциплинировал и готовил дошколят к успешному обучения в школе. С другой стороны, в тех же детских садах малышей приучали быть «такими как все», не выделяться, делать не то, что хочется, а что скажут. Личные желания каждого отдельно взятого ребенка при этом не учитывались: манная каша – значит, всем; на горшок – всей группой, строем; дневной сон, так не любимый большинством детей – обязателен для всех. Но и это было частью государственной программы: «винтики» для страны были важнее личностей.
Радует, что все же были в детских садах такие воспитатели, которые могли обратить минусы в плюсы: умели убеждать, а не заставлять; обладали способностью не вдалбливать знания, а вызвать желание научиться. Малышам, у которых были такие воспитатели, несказанно повезло: в них воспитывали личность в теплой, доброжелательной атмосфере без тени авторитаризма.

Полученные в детском саду навыки «будущего строителя коммунизма» успешно развивались и в школе. Идеологией в те годы были пропитаны практически все уроки: такова была методика преподавания. Советские школы встречали вчерашних детсадовцев портретами Ленина, а едва научившись читать, первоклашки могли самостоятельно прочесть предисловие к букварю: «Ты научишься читать и писать, впервые напишешь самые дорогие и близкие для всех нас слова: мама, Родина, Ленин…». Современным детям даже представить невозможно, что слово «мама» когда-то ставилось рядом с именем революционного вождя. А тогда это было нормой, в которую детей учили свято верить.
Не обходилось и без массовых детских организаций: октябрятами и пионерами в СССР за редчайшим исключением были практически все. Тем не менее, стать октябренком, а затем и пионером, было почетно. Значимости этим событиям добавляла атмосфера, в которой происходила церемония принятия в октябрята и пионеры: на торжественной линейке детей, одетых в парадную школьную форму, поздравляли учителя, родители, приглашенные на мероприятие гости. Немалую роль играла и атрибутика: нагрудные значки, пионерский галстук, флаг отряда, знамя дружины.
Приучали школьников и к будущему ударному труду: дежурство в классе по графику, сбор макулатуры и металлолома, обязательные субботники по уборке пришкольной территории – все это воспитывало если не любовь, то хотя бы уважение к коллективной трудовой деятельности. Надо сказать, все эти мероприятия не только не напрягали советских детей, но и воспринимались ими позитивно, как возможность внести разнообразие в школьный быт.

За хорошую учебу и активное участие в делах школы дети награждались почетными грамотами, а классы – переходящими вымпелами. Правда, были и более интересные поощрения. Например, лучший по каким-либо промежуточным показателям класс награждался билетами в кино, театр или цирк, а по итогам года лучшие ученики и даже целые классы оправлялись в бесплатное путешествие по городам Советского Союза. Лучшим из лучших вручали путевки в «Артек» – это было для советских школьников высшей наградой. Правда, менее удачливые одноклассники также не были обделены летним отдыхом: путевки в пионерские лагеря стоили копейки, а зачастую вообще оплачивались из профкома предприятия, где работали родители. Однако идеологическое воспитание продолжалось: ежедневные линейки, разучивание патриотических песен, хождение строем – все это было обязательным и во время организованного отдыха.
Детский досуг также был под пристальным вниманием советских идеологов. Разнообразные кружки, творческие студии и спортивные секции не только развивали детей, но и вкупе со школой и другими детскими общественными организациями вели активную идеологическую работу. Которая, впрочем, ничуть не мешала творческому развитию юных талантов.

«Искусство – детям»: в чем оно выражалось

Духовной пище для детей советское правительство уделяло особое внимание. Прежде чем посеять «разумное, доброе, вечное» в неокрепших детских умах, чиновники минкульта пропускали книгу, песню или фильм через жесткую цензуру. Не менее строго фильтровались и «взрослые» произведения искусства, ведь возрастных ограничений в СССР не было. Даже фильмы «до шестнадцати», которые пронырливая ребятня все же умудрялась посмотреть, были подчищены, обрезаны и подогнаны под идеологическую платформу.
В то же время писатели, поэты, режиссеры и композиторы старались творить для детей «как для взрослых, только лучше». И не только из-за боязни цензуры. Творческим людям хотелось, чтобы их произведения воспитывали в подрастающем поколении такие качества, как доброта, сострадание, уважение к старшим, любовь ко всему живому. Благодаря детским журналам и газетам, повестям и приключенческим романам, фильмам, мультфильмам и музыкальным спектаклям те, чье детство прошло в СССР, вспоминают его как самое счастливое время. Это был огромный и светлый мир, наполненный верой в добро, справедливость и всеобщее счастье. Мир что ни на есть реальный. Это потом, много позже, он превратился в иллюзорный…
А тогда дети действительно были счастливы.

Советское детство… Проклинаемое и воспеваемое советское детство – у каждого поколения оно свое. Вот и у нас, представителей 70-х – начала 80-х, было свое детство, оставившее на память о себе пережитки общего воспитания.

Все мы, советские ребята, независимо от национальной принадлежности, были воспитаны на одних и тех же ценностях. Так происходило не только благодаря нашим родителям – вся окружающая действительность прививала нам «нужные» понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо.

Не шумят мои игрушки…

В младенчестве на нас влияли педагогические теории американского доктора Спока, усвоенные нашими матерями вперемешку с выдержками из статей «Энциклопедии домашнего хозяйства». Именно этим источникам информации мы обязаны тем, что нас окунали в ванну в пеленочках, поили водичкой при грудном вскармливании, а к году приучали ходить на горшок. Погремушки, неваляшки и прочие игрушки с раннего детства приучали нас видеть красоту в незамысловатых формах и неярких красках.

Куклы, с которыми мы играли в дочки-матери, – простецкие советские и ГДРовские красавицы с закрывающимися глазами, учили нас безусловной любви к «детям», не зависящей от их внешних и прочих качеств. Пластмассовый крокодил Гена, играть с которым было невозможно, потому что у него постоянно вываливались желтые глаза, прививал нам терпимость к чужим недостаткам. Педальный «Москвич» за 25 рублей, пахнувший настоящим автомобилем и развивавший скорость до 8 км/ч, и, как правило, принадлежавший не нам, воспитывал в нас умение справляться с разрушающим чувством зависти.

Человек – существо коллективное

В детском саду мы проходили предварительный этап формирования советского человека. Здесь воспитательницы, заталкивавшие манную кашу большими ложками в маленькие детские рты, учили нас уважать грубую силу – зато почти все советские дети научились есть через «не могу»!

Показательные наказания провинившихся (например, не успевших на горшок) детишек внушали нам, что дисциплина дороже человеческого достоинства.

Безусловно, так было не везде! Среди воспитателей встречались и по-настоящему добрые женщины, при них в группах царила теплая атмосфера, а их подопечные с малолетства приучались любить общественную жизнь. Добрым воспитательницам проще было научить детей любить бессмертного вождя мирового пролетариата, знакомство с которым здесь, в саду, у большинства и происходило. Нам читали рассказы про Ленина, мы учили про него стихи, например, такие:

Всегда мы помним Ленина
И думаем о нем.
Мы день его рождения
Считаем лучшим днем!

Потом мы шли в школу. Первый, кого мы там встречали, снова был В. И. Ленин, точнее, его изваяние в виде бюста. «Школа – это серьезно!» – как будто напоминал он нам своим строгим взором. Мы открывали букварь – и на первой странице видели предисловие: «Ты научишься читать и писать, впервые напишешь самые дорогие и близкие для всех нас слова: мама, Родина, Ленин…». Имя вождя органично входило в наше сознание, мы хотели быть октябрятами, нам нравилось носить звездочки с портретом Владимира Ильича, на котором он был «маленький, с кудрявой головой». А потом нас принимали в пионеры.

Страшно подумать, но мы давали клятву. Перед лицом своих товарищей мы торжественно обещали «горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия». Мы выкрикивали: «Всегда готов!», даже не задумываясь, к чему именно нас призывали быть готовыми. Мы носили красные галстуки, отличники – тщательно выглаженные, а двоечники и хулиганы – неуважительно мятые. У нас были пионерские собрания, на которых кого-нибудь обязательно за что-то отчитывали, доводя до слез. Нашим долгом было помогать отстающим ученикам, заботиться о ветеранах, собирать макулатуру и металлолом. Мы принимали участие в субботниках, по графику делали уборку в классе и столовой, учились вести домашнее хозяйство и «молоток в руках держать» на уроках труда, или даже работали в колхозах, ведь именно труд должен был выковать из нас коммунистов.

Труд необходимо чередовать с отдыхом: коммунистическая партия заботилась и об этом. Большинство из нас летние месяцы проводили в пионерских лагерях, путевки в которые выдавались нашим родителям по месту работы. Чаще всего это были лагеря в ближайших пригородах. Лишь детям сотрудников крупных предприятий выпадало счастье отдохнуть на Черноморском или Азовском побережьях. Наиболее знаменитым пионерским лагерем, разумеется, был «Артек», в котором все было «самое-самое». Иногда путевки в него доставались отличникам и победителям олимпиад. В пионерских лагерях мы просыпались под звуки горна, делали утреннюю зарядку, ходили строем, пели гимн пионеров «Взвейтесь кострами, синие ночи…», ну и влюблялись, конечно.

А потом был комсомол, в ряды которого многие представители нашего поколения так и не успели вступить. Правда, комсомольская организация была открыта только для самых достойных юных личностей. Комсомольский значок на груди означал окончательное расставание с детством.

В человеке все должно быть прекрасно

Немало сделала для нашего воспитания и советская ткацкая и швейная промышленность. С малых лет нас одевали в пальтишки и шубки, в которых было трудно пошевелить руками. Рейтузы, заправленные в валенки, всегда кололись, но учили нас смиряться с неудобствами. Колготки всегда сползали и морщились на коленках. Особо аккуратные девочки подтягивали их на каждой перемене, остальные же ходили как есть. Школьная форма для девочек была из чистой шерсти. Многие не любили ее за состав ткани и за сочетание цветов, унаследованное от дореволюционной гимназической формы, но все-таки ей было присуще своеобразное обаяние.

Воротнички и манжеты приходилось перешивать чуть ли не каждый день, и это учило наших мам, а потом и нас самих быстро справляться с иголкой и ниткой. Темно-синяя форма для мальчиков изготавливалась из какой-то бессмертной полусинтетической ткани. Каким только испытаниям не подвергали ее советские мальчишки! Выглядели они в ней не слишком элегантно, но и в этом был элемент воспитания: в мужчине – не внешность главное.

Делу время, потехе час

У уважающих себя советских школьников не было принято бездельничать. Очень многие из нас учились в музыкальных и художественных школах, серьезно занимались спортом. Тем не менее, времени всегда хватало и на игры, и на детские развлечения. Самые счастливые часы нашего детства проходили во дворе. Здесь мы играли в «казаки-разбойники», в «войнушку», где одни были «наши», а другие – «фашисты», в игры с мячом – «Квадрат», «Вышибалы», «Съедобное-несъедобное» и другие.

В общей массе мы были довольно спортивными и выносливыми. Советские девочки часами могли прыгать «в резиночку», а мальчики – с тарзанки, или заниматься на турниках и брусьях. У мальчиков хулиганистого склада были и менее безобидные развлечения – они стреляли из рогаток, делали самодельные «бомбочки» и сбрасывали из окон полиэтиленовые мешки с водой. Но, наверное, самым популярным «дворовым» занятием мальчишек была игра «в ножички».

О хлебе насущном

Мы были очень самостоятельными, по сравнению с нашими собственными детьми. Ходить по маминому поручению за хлебом, молоком или квасом в 7-8 лет было для нас чем-то самим собой разумеющимся. Помимо прочего, иногда нам поручали сдавать стеклотару, после чего у многих из нас появлялась мелочь на карманные расходы. На что можно было ее потратить? Конечно, на газировку из абсолютно негигиеничного автомата или на мороженое. Выбор последнего был невелик: пломбир за 48 копеек, молочное в вафельном стаканчике и фруктовое в бумажном, эскимо, «Лакомка» и брикет на вафлях. Советское мороженое было необыкновенно вкусным!

Особую ценность представляла для нас жевательная резинка, которая, как и многое другое, являлась дефицитным продуктом. До падения «железного занавеса» это была наша советская резинка – клубничная, мятная или кофейная. Импортная жвачка с вкладышами появилась чуть позже.

О пище духовной

Советское время принято называть бездуховным, но мы, советские дети, этого не ощущали. Напротив, мы росли на литературе, кинематографе, музыке, одухотворенных талантом авторов и их заботой о нашем нравственном воспитании. Конечно, речь идет не о конъюнктурных произведениях, которых тоже было немало, а о тех, что создавались с подлинной любовью к детям. Это мультфильмы про Винни Пуха, Карлсона и Маугли, культовый «Ежик в тумане», чудесная «Варежка» и незабываемый «Домовенок Кузя», фильмы «Приключения Буратино», «Приключения Электроника», «Гостья из будущего», «Чучело» и многие другие. Нас воспитывали и глубокие, заставляющие задуматься фильмы для взрослых, ведь на советских детей не распространялись возрастные ограничения.

Для нас издавались журналы «Мурзилка», «Веселые картинки», «Пионер», «Юный натуралист» и «Юный техник». Мы любили читать! Нашими умами владели герои повестей В. Крапивина, В. Катаева, В. Осевой, странные персонажи из стихов Д. Хармса и Ю. Мориц. Мы слушали потрясающе интересные музыкальные спектакли про Али-Бабу и сорок разбойников, про Алису в Стране чудес, про Пеппи Длинныйчулок, в которых узнавали голоса самых популярных актеров и музыкантов. Пожалуй, старания всех этих людей и наполняли наше советское детство счастьем. Это благодаря им мы верили в добро и справедливость, а это дорогого стоит.

Научное изучение массового чтения в СССР началось в 1963 г. Изучение группы городских рабочих 16–28 лет методом анкетного опроса и учета спроса на абонементе массовых библиотек в 52-х городах 24-х областей, краев и автономных республик РСФСР показало, что молодежь преимущественно читала советских писателей. Признанием пользовался социально-бытовой, исторический, научно-фантастический роман (М. Шолохов, Л. Леонов, Г. Николаева, А. Толстой, А. Беляев и др.). Среди любимых писателей – В. Аксенов, Г. Бакланов, В. Кожевников, П. Нилин, А. Рекемчук, В. Солоухин, Ю. Нагибин. Высоким был спрос на приключения и научную фантастику А. Беляева, И. Ефремова, А. Казанцева, Г. Мартынова; произведения о судьбе и трудовых делах сверстников - «Коллеги» В. Аксенова, «Дело, которому ты служишь», «Дорогой мой человек» Ю. Германа, «Иду на грозу» Д. Гранина, «Продолжение легенды» А. Кузнецова, «Молодо-зелено», «Время летних отпусков» А. Рекемчука, «Повести гор и степей» Ч. Айтматова, «Девчата». Б. Бедного, «Знакомьтесь, Балуев» В. Кожевникова .

В 1963–1966 гг. Государственная библиотека им. Ленина изучала читательские интересы ведущих социальных и профессиональных категорий населения: «рабочие и инженеры», «жители советского села», «сельские старшеклассники», «учителя естествознания, математики, словесности», «старшеклассники города», «студенческая молодежь». Сбор материала осуществлялся на основании анкетирования и путем анализа читательских формуляров в 33-х областях РСФСР и 8 союзных республиках.

В группе «рабочие и инженеры» наибольшим спросом пользовались: М. Шолохов, В. Лацис, М. Горький, К. Симонов, А. Фадеев, А. Толстой, Н. Островский, К. Паустовский. Также «Живые и мертвые» и «Солдатами не рождаются» К. Симонова, «Брестская крепость» С. Смирнова, романы Ю. Германа, «Они сражались за Родину» М. Шолохова, «Битва в пути» Г. Николаевой, «Иначе жить не стоит» В. Кетлинской, «Повесть о жизни» К. Паустовского. Иногда упоминались «Лезвие бритвы» И. Ефремова, «Рассудите нас, люди» А. Андреева. Самым читаемым оказался журнал «Юность», затем - «Нева».

У жителей советского села самый большой интерес вызывало чтение книг о Великой Отечественной войне. На втором месте оказались книги на тему любви, брака, воспитания детей. Наиболее популярны М. Шолохов, К. Симонов, Н. Островский, А. Фадеев, М. Горький. Наиболее понравившиеся произведения: «Тихий Дон» и «Поднятая целина» М. Шолохова, «Щит и меч» В. Кожевникова, «Живые и мертвые» К. Симонова. Из детективов читали лишь «Дело пестрых» А. Адамова. Единицы сельских читателей обращались к литературно-художественным журналам. Кстати, журналов было крайне мало в фондах сельских библиотек . Несколько отличались читательские интересы сельских старшеклассников. Любимые произведения: «Как закалялась сталь» Н. Островского, «Иду на грозу» Д. Гранина, «Поднятая целина» М. Шолохова, «Молодая гвардия» А. Фадеева, «Сердце на ладони» И. Шамякина.

Среди учителей естествознания и математики наиболее популярны романы Ю. Германа, «Щит и меч» В. Кожевникова. Мало читали литературные журналы, даже «Юность» - всего 16% опрошенных. Для учителей-словесников значительными современными советскими писателями были К. Симонов, М. Шолохов, Ю. Герман. Самыми интересными из прочитанных в 1965–1966 гг. произведений были: романы Ю. Германа, «Солдатами не рождаются» К. Симонова, «Щит и меч» В. Кожевникова. Многие вызвавшие интерес общественности и полемику в печати произведения 1965 г. (В. Маканина, Ю. Германа «Я отвечаю за все», В. Семина, В. Тендрякова, С. Крутилина и др.) были знакомы единицам. Главное содержание чтения составляли произведения, опубликованные и обсуждавшиеся несколько лет назад: «До свидания, мальчики» Б. Балтера, «Битва в пути» Г. Николаевой, «Рассудите нас, люди» А. Андреева, «Продолжение легенды» А. Кузнецова, «После свадьбы» Д. Гранина и др. .

Городские старшеклассники (20 городов СССР) регулярно читали журнал «Юность» - 31%, «Молодую гвардию» - 33%. Любимыми авторами были М. Шолохов, К. Симонов, М. Горький, А. Фадеев, Д. Гранин, Н. Островский, А. Толстой, А. Беляев, Ю. Герман, К. Паустовский. Читали Б. Балтера, Ч. Айтматова, В. Аксенова, В. Панову, А. Беляева, А. Толстого, Стругацких. Очень часто упоминались детективы Л. Шейнина, А. Адамова и др. Книги привлекали молодежь своими героями.

Советские студенты своими любимыми произведениями назвали романы К. Симонова и Ю. Германа, «Иду на грозу» и «Искатели» Д. Гранина. Наиболее популярные писатели: Шолохов, Лацис, Горький, Айтматов, Паустовский, Н. Островский, Фадеев, Гончар. Большим спросом пользовались «Коллеги» В. Аксенова, «До свидания, мальчики» Б. Балтера, «Мужество» В. Кетлинской. К научной фантастике (А. Беляев, И. Ефремов, Стругацкие) особый интерес был у студентов технических вузов. Студенты активно читатели литературные журналы, более всего «Юность» и «Неву» .

(Из статьи Г.П. Сидоровой «Советская массовая литература 1960–1980-х гг.: читательские предпочтения». Полностью статью в формате pdf можно скачать ).

Долгие десятилетия коммунисты цинично издевались над народом, заставляя его читать хорошую литературу. Но пробил долгожданный час свободы:

http://www.afisha.ru/article/8605/

Книжная палата России опубликовала данные за 2010 год, и «Список наиболее издаваемых авторов по художественной литературе» выглядит следующим образом:
Донцова Д.А. - 5459,5 тысяч экземпляров
Шилова Ю.В. - 3995,1
Дойль А.К. - 1907,2
Устинова Т.В. - 1850,3
Полякова Т.В. - 1729,3
Маринина А.Б. - 1674,6
Дюма А. - 1549,5
Майер С. - 1458,0
Акунин Б. - 1432,0
Вильмонт Е.Н. - 1017,9
...

При этом, как подсказывают с ВИФа:
http://vif2ne.ru/nvk/forum/archive/2014/2014468.htm

Сохранено