Ленин история болезни. От чего и когда умер ленин

Инструкция

Ленину стало нездоровиться в 1921 году. Именно в это время он начал на частые сильные головные боли и быструю утомляемость. У него начали происходить необъяснимые приступы нервного возбуждения. Во время этих приступов политик нес всякий бред и размахивал руками. Также у Ленина начинают неметь конечности, вплоть до полного паралича. Врачей для вождя пролетариата вызывают из Германии. Но ни отечественные врачи, ни зарубежные медики не могут поставить ему точного диагноза.

К концу 1933 года его состояние резко ухудшается. Временами он уже не может говорить членораздельно. Весной 1923 года Ленина перевозят в Горки. На последних прижизненных фотографиях Владимир Ильич выглядит просто ужасающе: он сильно , а глаза просто безумные. Его постоянно мучают кошмары, он часто кричит. В начале 1924 года Ленину становится немного лучше. Двадцать первого января, осмотревшие его врачи, не обнаруживают у Ильича никаких тревожных симптомов, однако, к вечеру ему резко становится плохо, и он умирает.

После смерти выдвигалось много возможных диагнозов. Врачи говорили об эпилепсии, болезни Альцгеймера, рассеянном склерозе и отравление свинцом. В 1918 году на Ленина было совершено покушение, и одну из двух попавших в него пуль, извлекли уже после его смерти. Якобы то, что пуля прошла вблизи от жизненно важных артерий, и стало причиной преждевременного склероза сонной артерии.

Однако у обычного склероза сосудов совсем другие симптомы. При жизни болезнь Ленина была больше похожа на сифилис. Кстати, некоторые врачи, которые были приглашены для лечения вождя, специализировалась именно на сифилисе. Впрочем, и в эту версию не укладываются некоторые факты. Врачи, проводившие вскрытие, не обнаружили у него каких-либо симптомов сифилиса. Правда, придать огласке то, что вождь умер от венерической болезни было недопустимо. Это легло бы тенью на «светлый образ Ильича».

Совсем недавно американский ученый Гарри Винтерс и петербургский историк Лев Лурье на медицинской конференции в университете Мэриленда предложили новую версию Ленина. Основной причиной была названа плохая наследственность. Отец Ильича тоже умер в довольно раннем возрасте. Возможно, предрасположенность к отвердеванию артерий Ленину была передана по наследству. Стресс – это один из важнейших факторов, который способен вызвать инсульт, а волнений и переживаний в жизни Ленина было очень много.

Лев Лурье предположил, что Ленина мог отравить Иосиф Виссарионович Сталин. Винтерс, изучив результаты вскрытия и историю болезни Ленина, отметил, что токсикологических анализов, которые могли бы обнаружить следы ядов в организме вождя, не проводилось. Отравление ядом – это всего лишь одна из многочисленных версий причины смерти В.И. Ленина.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников.

((Мат. 23, 29))

Почти 30 лет Ленин вынашивал заветную мечту осуществить государственный переворот в России и захватить власть. Однако, узурпировав власть в России, Ленин правил государством практически чуть более 5 лет. Но за эти годы он причинил народам России столько горя и страданий, сколько они не пережили за 500-летнюю историю российского государства. Даже будучи серьезно больным и беспомощным, он все же продолжает вредничать и ехидничать, советует всех инакомыслящих по вопросу о формах развития мировой истории «объявить просто дураками»1394. Остановить злого гения смог лишь рок.

Ленин уходил из жизни в страшных мучениях и страданиях. В полупомешанном состоянии и лишенный речи, он продолжительно и болезненно переживал агонию, пока не наступил конец. Это случилось в Горках 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут.

В траурные дни партийные деятели организовывали многолюдные шествия трудящихся по центральным улицам Москвы и Петрограда. Люди несли большие транспаранты с абсурдными и глупыми надписями. Вот содержание одной из них:

Могила Ленина – Колыбель человечества

Мне думается, что эта надпись также красноречиво говорит о менталитете большевистских руководителей.

27 января в 16 часов под залпы траурного салюта гроб с останками «вождя, друга и учителя трудящихся всего мира» (?) был внесен в наспех сколоченный на Красной площади деревянный Мавзолей, позднее, в 1930 году, замененный на гранитно-мраморный. В этот момент по радио и всем телеграфным аппаратам СССР был передан сигнал:

«Встаньте, товарищи, Ильича опускают в могилу!».

Однако Ильича в могилу так и не опустили. Гроб с его телом, как музейный экспонат, поставили на постамент внутри Мавзолея, где, к сожалению, он и находится по сей день.

Фактически это мемориальное сооружение идеологи партии большевиков превратили в музей, с той лишь разницей, что вход в него бесплатный, и в отличие от других музеев его охраняли специальные подразделения КГБ.

24 января в «Правде» была опубликована статья, в которой были описаны последние минуты жизни Ленина: «…Бессознательным становился взгляд, Владимир Александрович 170 и Петр Петрович 171 держали его почти на весу на руках, временами он глухо стонал, судорога пробегала по телу, я 172 держала его сначала за горячую мокрую руку, потом только смотрела, как кровью окрасился платок, как печать смерти ложилась на мертвенно побледневшее лицо. Проф. Ферстер и доктор Елистратов впрыскивали камфару, старались поддержать искусственное дыхание, ничего не вышло, спасти нельзя было…»1395

Наивно было думать, что его можно было бы спасти. Это была судьба, в которой он сам сыграл основную роль.

Накануне «похорон», 25 января, в «Известиях» появилась статья наркома здравоохранения H.A. Семашко, в которой он пространно описывает причины болезни и смерти Ленина. Ссылаясь на протокол вскрытия тела, автор статьи, в частности, писал, что «склероз поразил прежде всего мозг, то есть тот орган, который выполнял самую напряженную работу за всю жизнь Владимира Ильича, болезнь поражает обыкновенно „наиболее уязвимое место“ (Abnutzungssclerose), таким „уязвимым“ местом у Владимира Ильича был головной мозг: он постоянно был в напряженной работе, он систематически переутомлялся, вся напряженная деятельность и все волнения ударяли прежде всего по мозгу.

Самый характер склероза определен в протоколе вскрытия как склероз изнашивания, отработки, использования сосудов.

Этим констатированием протокол кладет конец всем предположениям (да и болтовне), которые делались при жизни Владимира Ильича у нас и за границей относительно характера заболевания. Характер атеросклероза теперь ясен и запечатлен в протоколе «Abnutzungssclerose»…»1396 (Выделено мной. – А.А.).

В официальных же изданиях кратко говорится, что «Ленин умер от кровоизлияния в мозг». Подробности о болезни не сообщались. Более того, на научные исследования причин болезни и смерти Ленина было наложено строгое табу. Очевидно, члены Политбюро и соратники усопшего не без оснований опасались, что в ходе научных исследований могут всплыть на поверхность нежелательные факты. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь.

Позволю себе, не без оснований, поставить под сомнение объективность описания Семашко причины болезни и смерти Ленина, а также выводы и заключения, сделанные учеными и врачами в протоколах патологоанатомического и микроскопических исследований.

Мои сомнения возникли не сразу и не на пустом месте, а из собранной за многие годы информации.

Так, известный русский ученый, невропатолог и психиатр Г.И. Россолимо в доверительной беседе со своим старым приятелем профессором Лечебно-санитарного управления Кремля В.А. Щуровским высказал свои соображения по поводу болезни Ленина. Он, в частности, отметил, что острые приступы и нарушения мозгового кровообращения у Ульянова, приведшие к параличу правой части тела и потере речи, отчасти были спровоцированы психопатанией, наследственно обусловленной. Он также сказал, что такого же мнения придерживается профессор Отфрид Ферстер.

Григорий Иванович рассказал и о консилиуме, который состоялся 21 марта 1923 года с участием Семашко, Штрюмпеля, Бумке, Геншена, Нонне, Ферстера, Минковского, Кожевникова, Крамера, Осипова, Обуха и других советских и иностранных врачей. Все присутствующие сошлись во мнении, что у пациента заболевание сифилитического происхождения. Особо категоричен был при определении окончательного диагноза один из старейших и опытнейших невропатологов профессор Штрюмпель, который после осмотра Ленина решительно заявил, что у больного сифилитически воспалены внутренние оболочки артерий, поэтому его лечение, сказал он, должно быть исключительно антилюестическим 173. Все без исключения врачи, в том числе нарком Семашко, согласились с профессором Штрюмпелем.

В свою очередь В.А.Щуровский поделился со своим приятелем мнением Владимира Михайловича Бехтерева1397, который в частной беседе с ним выразил глубокую убежденность в том, что у Ульянова давно и серьезно больны сосуды головного мозга, о причине которой можно сказать лишь после патологоанатомических исследований. Он при этом добавил, что с ним полностью согласен доктор Василий Васильевич Крамер1398.

Спустя более полвека после беседы коллег, которая состоялась на квартире Щуровского в Кривоарбатском переулке, представилась возможность еще раз убедиться в высоком профессионализме Г.И. Россолимо. Одна из болезней Ленина, выявленная Россолимо, оказалась безошибочной. Сенсационные материалы Житомирского областного архива дают основание предположить, что прадед Ленина, Мойша Ицкович Бланк, был психически больным человеком. А ведь известно, что гены передаются. И надо же было судьбе так жестоко обойтись с россиянами, чтобы их будущее оказалось в прямой зависимости от несбыточной мечты и авантюры потомка душевно больного человека!

А вот что пишет бывший министр здравоохранения академик Б.В. Петровский в статье «Ранения и болезнь В.И. Ленина», опубликованной в «Правде» в ноябре 1990 года: «По-видимому, имела место и наследственная предрасположенность к атеросклерозу». Автор подчеркивает также, что «вначале Владимир Ильич изредка жаловался на головные боли», и в то же время пишет, что этой болезнью (атеросклерозом. – А.А.) Ленин страдал «не пять и не десять лет»1399 (выделено мной. – А.А.). С мнением уважаемого академика можно согласиться. Головные боли Ленина действительно беспокоили давно и довольно часто. Удивляет другое: Б.В. Петровский внимательно и не раз изучал протокол вскрытия и материалы исследования мозга, но от их научного комментария почему-то уходил. Почему? Об этом читатель узнает чуть позже.

Спустя год с небольшим после публикации Б.В. Петровским своей статьи учеными-медиками были произведены новые научные исследования останков Ленина, в частности его мозга. Результаты исследования с научной достоверностью показали, что Ленин в молодости болел венерической болезнью. Этот факт получил отражение в средствах массовой информации. Быть может, подумалось мне, эту болезнь молодой Ульянов подцепил летом 1895 года, во время первой заграничной поездки, когда он, по собственному признанию, «многонько пошлялся и попал… 174 в один швейцарский курорт»1400 для лечения? Впрочем, какое имеет значение, где и когда он прихватил эту заразную болезнь. Важно сказать о другом: Ленин был не таким уж безгрешным ангелочком и чистоплотным человеком, как об этом писали и говорили все годы его ученики, соратники и поклонники. Но все это, как говорится, из области абстрактных декларативных суждений и высказываний. Нам же нужны факты, а именно: истинный диагноз болезни Ленина; материалы различных анализов (мочи, крови и проч.); сведения о средствах, которыми лечили пациента, и многое другое. Например, меня, как историка, заинтересовал такой вопрос: как давно начались у Ленина головные боли? Академик Б.В. Петровский считает, что этой болезнью Ленин страдал более десяти лет. А сколько более – 15, 20? Впрочем, не будем гадать, а обратимся к источникам.

Во время первой поездки за границу Ленин неожиданно 18 июля 1895 года оказывается в лечебном санатории в Швейцарии. В каком именно, он в письме не указывает. Об основной болезни, по причине которой он «попал» в это лечебно-оздоровительное учреждение, Ленин умалчивает. Между тем он оттуда пишет, что «решил воспользоваться случаем, чтобы вплотную приняться за надоевшую болезнь (желудка)… надеюсь дня через 4-5 выбраться отсюда»1401 (выделено мной. – А.А.). (Ленин ошибся: он выбрался из лечебного учреждения значительно позже.)

Но, насколько известно, даже при современном уровне медицины за 4-5 дней вылечить желудок больного невозможно. Отсюда следует вывод: Ленин скрывал от близких основную болезнь, которую врачи обещали вылечить, точнее залечить, за пять дней.

29 августа 1895 года Ленин посылает матери письмо из Берлина, в котором жалуется на неправильный образ жизни «в связи с наблюдением докторских предписаний». Каких конкретно не пишет, но просит прислать «рублей 50-100», выражая свое удивление: «Деньги уходят черт их знает куда»1402 (выделено мной. – А.А.).

В письме из Петербурга от 12 января 1896 года пишет сестре Анне: «стараюсь соблюдать некоторую диету»1403. Судя по всему Ленин (и, в первую очередь, врачи) не догадывался, что обострение психического заболевания (повышенная раздражительность, головные боли и другие неприятные проявления) вызываются основной болезнью – болезнью сосудов мозга. И то, что во время второй поездки (эмиграции) 16 июля 1900 года Ленин имел при себе адреса проживающих в Лейпциге врачей – невропатологов и психиатров1404, свидетельство сказанному.

Любопытная информация содержится и в письме от 13 июля 1908 года, посланном младшей сестре – Марии: «Мою работу по философии болезнь моя задержала сильно»1405. Чем он болеет, опять ничего не пишет. Но ясно одно: запущенная болезнь все чаще и сильнее давала о себе знать. Но матери он не писал о своем серьезном недуге, чтобы она не переживала. Это он себе позволял в письмах к сестрам. Так, в письме Марии Ильиничне от 15 февраля 1917 года из Цюриха Ленин прямо писал: «…работоспособность из-за больных нервов отчаянно плохая»1406.

Как видим, он о болезни желудка ни слова не говорит.

После возвращения из эмиграции Ленин, как уже известно читателю, с головой уходит в работу по подготовке и осуществлению государственного переворота. Физические и умственные нагрузки значительно возрастают. За 4 дня до июльского вооруженного путча, организованного большевиками, Ленин уезжает на отдых на дачу В.Д. Бонч-Бруевича. В своих воспоминаниях В.Д. Бонч-Бруевич пишет, что у Ленина на даче «появились головные боли, его лицо побледнело, глаза говорили о большом утомлении» (выделено мной. – А.А.)1407.

Вспомним, как вечером 15 октября 1917 года на конспиративной квартире у Ленина начался приступ, сопровождающийся сильными головными болями.

Совершенно очевидно, что с годами болезнь Ленина все более обострялась. Писатель Г.И. Коновалов в публицистической статье «Сын Волги», освещая события лета 1918 года, пишет, что у Ленина «однажды… закружилась голова, был легкий обморок». Он также отмечает, что Ленин переносил немыслимые головные боли»1408. В своих воспоминаниях М.И. Ульянова также подчеркивала, что «зимой 20-21, 21-22 /годов/ В.И. чувствовал себя плохо. Головные боли, потеря работоспособности сильно беспокоили его»1409 (выделено мной. – А.А.).

В данной главе автор не ставил перед собой задачу повторять факты из истории болезни Ленина, а тем более проводить анализ протоколов вскрытия и микроскопического исследования – это дело специалистов, и мы ниже к их мнению еще обратимся. Автор рассматривает всего лишь хронологические рамки болезни Ленина, и думается, это историку по силам.

Анализ источников и литературы показывает, что головные боли беспокоили Ленина более четверти века. Одна из причин головных болей, по мнению ученых-медиков (Россолимо, Ферстера и др.), это психическая болезнь, что же касается второй болезни, то думается, что для ее выявления следует подключить к этой работе читателя, снабдив его тремя историческими документами. Первый документ родился 22 января 1924 года; Второй – 16 февраля 1924 года. А третий… Впрочем, не будем торопить события, и представим в распоряжение читателя эти документы.

Документ №I 175 (протокол патологоанатомического исследования).

«Пожилой мужчина, правильного телосложения, удовлетворительного питания. На коже переднего конца правой ключицы линейный рубец, длиной 2 сантиметра. На наружной поверхности левого плеча еще один рубец неправильного очертания 2х1 сантиметр (первый след пули). На коже спины под углом левой лопатки кругловатый рубец 1 сантиметр (след второй пули). На границе нижней и средней части плечевой кости ощупывается костная мозоль. Выше этого места на плече прощупывается в мягких тканях первая пуля, окруженная соединительной оболочкой.

Череп – по вскрытии – твердая мозговая оболочка утолщена по ходу продольного синуса, тусклая, бледная. В левой височной и частично лобной области имеется пигментация желтого цвета. Передняя часть левого полушария, по сравнению с правой, несколько запавшая. Сращение мягкой и твердой мозговых оболочек у левой Сильвестровой борозды.

Головной мозг – без твердой мозговой оболочки – весит 1340 граммов. В левом полушарии, в области процентральных извилин, теменной и затылочной долях, парацентральной щели и височных извилин – участки сильного западения поверхности мозга. Мягкая мозговая оболочка в этих местах мутная, белесоватая, с желтым оттенком.

Сосуды основания мозга. Обе позвоночные артерии утолщены, не спадаются, стенки их плотные, просвет на разрезе резко сужен (щель). Такие же изменения в задних мозговых артериях. Внутренние сонные артерии, а также передние артерии мозга плотные, с неравномерным утолщением стенок; значительно сужен их просвет.

Левая внутренняя сонная артерия в ее внутричерепной части просвета не имеет и на разрезе представляется в виде сплошного плотного, белесоватого тяжа. Левая Сильвиева артерия очень тонка, уплотнена, но на разрезе сохраняет небольшой щелевидный просвет…

При разрезе мозга желудочки его расширены, особенно левый, содержит жидкость. В местах западений – размягчение ткани мозга с множеством кистозных полостей. Очаги свежего кровоизлияния в области сосудистого сплетения, покрывающего четвертохолмие…

Внутренние органы. Имеются спайки в плевральных полостях. Сердце увеличено в размерах, отмечается утолщение полулунных и двухстворчатых клапанов. В восходящей аорте небольшое количество выбухающих желтоватых бляшек. Венечные артерии сильно уплотнены, просвет их зияет, ясно сужен.

На внутренней поверхности нисходящей аорты, а также и более крупных артерий брюшной полости – многочисленные, сильно выбухающие желтоватые бляшки, часть которых изъязвлена, петрифицирована.

Легкие. В верхней части левого легкого имеется рубец, на 1 сантиметр проникающий в глубину легкого (след пули. – Б.П.). Вверху фиброзное утолщение плевры.

Селезенка, желудок, печень, кишечник, поджелудочная железа, органы внутренней секреции почти без видимых особенностей». Анатомический диагноз

«Распространенный атеросклероз артерий с резко выраженным поражением артерий головного мозга. Атеросклероз нисходящей части аорты. Гипертрофия левого желудочка сердца, множественные очаги желтого размягчения (на почве склероза сосудов) в левом полушарии головного мозга в периоде рассасывания и превращения в кисты. Свежее кровоизлияние в сосудистое сплетение мозга над четверохолмием.

Костная мозоль плечевой кости. Инкапсулированная пуля в мягких тканях верхней части левого плеча». Заключение

«Основой болезни умершего является распространенный атериосклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания (Abnutzyngssclerose). Вследствие сужения просвета артерий мозга и нарушения его питания от недостаточности подтока крови наступали очаговые размягчения ткани, объясняющие все предшествовавшие симптомы болезни (параличи, расстройства речи). Непосредственной причиной смерти явилось 1) усиление нарушения кровообращения в годовном мозгу и 2) кровоизлияние в мягкую мозговую оболочку области четверохолмия.

Протокол патологоанатомического исследования (вскрытия) подписали: А.И. Абрикосов, В.В. Бунак, Б.В. Вейсброд, Ф.А. Гетье, А.А. Дешин, П.И. Елистратов, В.П. Осипов, В.Н. Розанов, Н.А. Семашко (нарком здравоохранения), О. Ферстер. Двое из них (А.И. Абрикосов и А.А. Дешин) в лечении Ленина не принимали участия.

Всего же в лечении Ленина и консилиумах приняли участие 8 иностранных и 19 советских врачей. Советские врачи

1. М.И. Авербах 11.М.Б.Кроль

2. В.М. Бехтерев 12.Л.Г.Левин

3. В.В. Бунак 13.B.A.Обyx

4. Б.В. Вейсборд 14. В.П. Осипов

5. Ф.А. Гетье 15. В.Ф. Попов

6. С.М. Доброгаев 16. В.Н. Розанов

7. С.П. Доршкевич 17. Г.И. Россолимо

8. П.И. Елистратов 18. Н.А. Семашко

9. А.М. Кожевников 19. Д.В. Фельберг

10. В.В. Крамер Иностранные врачи

1. Ю. Борхард 5. О. Минковски

2. О. Бумке 6. П. Нонне

3. Е. Геншен 7. О. Ферстер

4. Г. Клемперер 8. А. Штрюмпель

Некоторые из иностранных врачей приезжали в Москву несколько раз (например, профессора Форстер, Штрюмпель). Все они получали большие гонорары в долларах и фунтах стерлингов.

Кроме врачей постоянно для обслуживания у Ленина находилась медсестра Е.И. Фомина и санитар, студент медфака МГУ В.А. Рукавишников.

Вызывает удивление, что от этого ответственного исследования были отстранены лечащие врачи – профессор В.В. Крамер и приват-доцент Л.М. Кожевников. Особенно настораживает и тот факт, что в этом чрезвычайно важном исследовании не принимает участие видный ученый, директор института мозга В.М. Бехтерев. Что же касается профессора О. Ферстера (единственного иностранного врача, подписавшего протокол), то это высокооплачиваемый специалист подписал протокол не глядя, поскольку не владел русским языком. К тому же содержание протокола его не интересовало: его вполне удовлетворяли те десятки тысяч фунтов стерлингов, которые он получил из государственной казны по указанию ЦК РКП(б). Немало получили и другие иностранные профессора. Документ № 2 (протокол микроскопического исследования) 176

«Имеет место утолщение внутренних оболочек в местах атеросклеротических бляшек. Всюду присутствуют липоиды, относящиеся к соединениям холестерина. Во многих скопищах бляшек – кристаллы холестерина, известковые слои, петрификация.

Средняя мышечная оболочка сосудов атрофична, склеротична во внутренних слоях. Наружная оболочка без изменений.

Головной мозг. Очаги размягчения (кисты), рассасывание мертвой ткани, заметны так называемые зернистые шары, отложения зерен кровяного пигмента. Уплотнение глии – небольшое.

Хорошее развитие пирамидальных клеток в лобной доле правого полушария, нормальный вид, размеры, ядра, отростки.

Правильное соотношение слоев клеток справа. Отсутствие изменений миелиновых волокон, невроглии и внутримозговых сосудов (справа).

Левое полушарие – разрастание мягкой мозговой оболочки, отек.

Атеросклероз – склероз изнашивания.

«Таким образом, – пишет А.И. Абрикосов, – микроскопическое исследование подтвердило данные вскрытия, установив, что единственной основой всех изменений является атеросклероз артериальной системы, с преимущественным поражением артерий мозга.

Никаких указаний на специфический характер процесса (сифилис и др.) ни в сосудистой системе, ни в других органах не обнаружено»1410.

Ничуть не ставя под сомнение авторитет и компетентность ученого столь высокого ранга, произведшего микроскопическое исследование, должен отметить, что создается впечатление, будто профессор А.И. Абрикосов единолично занимался исследованием. Вот этому как раз трудно поверить. Напрашивается вопрос: почему исследованием мозга умершего не занимался Институт мозга по изучению мозга и психической деятельности, возглавляемый академиком В.М. Бехтеревым? Ведь в заключении патологоанатомического исследования однозначно говорится, что непосредственной причиной смерти Ленина явилось «усиление нарушения кровообращения в головном мозгу и кровоизлияние в мягкую мозговую оболочку области четверохолмия».

Между тем и вскрытие тела, и микроскопическое исследование, как явствует из публикаций, поручается только (?) патологоанатому А.И. Абрикосову. Воздержимся от комментария по этому факту и, как договорились, представим читателю возможность ознакомиться с последним документом. Но прежде хотелось бы ознакомить читателя с краткой историей нахождения этого, на мой взгляд, ценного и чрезвычайно важного документа.

Этот документ был найден профессором русской истории университета Западного Онтарио (Канада) Д. Песпеловским. Документ принадлежит перу доктора Владимира Михайловича Зернова. Его отец, Михаил Степанович Зернов, до большевистского переворота был знаменитым московским врачом, филантропом и общественным деятелем, создателем бесплатных медицинско-санаторных учреждений в Ессентуках и Сочи.

Автор документа, В.М. Зернов, родился в Москве в 1904 году. После октября 1917 года эмигрировал с семьей в Югославию. Окончил в Белграде медицинский факультет, работал в Париже. Специализировался по иммунитету и физиологии изолированных органов. Вот полное содержание документа: Документ № 3. «Медицинские показания о болезни В.И. Ленина прогрессивным параличом» 177.

Дина Михайловна Мазе, занимавшаяся переводами книг по психиатрии и неврологии, рассказывала мне, что в начале 30-х годов она видела в Париже ее старого друга и сотрудника по России проф. Моск. Университета Залкинда1411 (работавшего раньше у Бехтерева). Он остановился в Париже проездом в Америку на научный съезд. Проф. Залкинд, убежденный коммунист, рассказывал ей, что он был одним из тех, кому было поручено исследование мозга Ленина. Мозг Ленина, по его словам, представлял из себя характерную ткань, переродившуюся под влиянием сифилистического процесса. Через некоторое время в России был научный конгресс психиатрии и неврологии. Д.М. Мазе поручила ее знакомым французам, ехавшим на этот конгресс, разыскать проф. Залкинда и передать ему какое-то поручение. Французы никак не могли его найти. Наконец, кто-то из московских ученых сказал им: «Не ищите Залкинда, его уже нет в Москве» 178. По-видимому, он был ликвидирован.

В 1928 или 1929 году в Париж приезжал проф. И.П. Павлов1412. Хорошо зная моего отца, д-ра Михайила Степановича Зернова, проф. Иван Петрович Павлов приходил к нам обедать вместе с сыном и своим другом – проф. С.И. Метальниковым. Проф. Павлов говорил, что в завещании Ленина было написано: «Берегите Павлова». Поэтому его не трогали и он не боялся, что его арестуют, но он опасался, что после его смерти правительство отомстит его сыну. Советский строй он сравнивал с тремя самыми страшными болезнями: сифилисом, раком и туберкулезом. По словам Павлова, советская система страшна тем, что она старается духовно разложить человека. Проф. Павлов утверждал, что Ленин был болен сифилисом и в период своего управления Россией был типичным больным прогрессивным параличом.

Проф. Павлов лично знал ученых, которым было поручено исследование мозга Ленина, и он подтвердил, что они нашли изменения, характерные для последствий сифилиса и прогрессивного паралича. Им под угрозой смерти было запрещено об этом говорить.

Конечно, можно усомниться в достоверности завещания доктора Владимира Михайловича Зернова, но имеются принципиальные вопросы, которые не позволяют это сделать. Например, почему известный врач и ученый А.Б. Залкинд в начале 30-х неожиданно исчезает, и после 1933 года его имя в справочной литературе перестает упоминаться? Почему на публикацию завещания В.М. Зернова не отреагировало Министерство здравоохранения СССР? Не думаю, что, публикуя свою статью о ранении и болезни Ленина, академик Б.В. Петровский не был осведомлен о документе, опубликованном в журнале «Посев» в январе 1984 года. Я более чем уверен, что такой крупный ученый, как академик Б.В. Петровский, был знаком с выводами консилиума врачей, который проходил 21 марта 1923 года, а также с публикацией записей в дневниках профессора А. Штрюмпеля, содержанием книги профессора М. Нонне и статей доктора В. Флерова. Но поскольку мнения и выводы упомянутых выше врачей не нашли отражения в работах Б.В. Петровского, то мне самому придется ознакомить читателя с ними.

Начну с профессора А. Штрюмпеля, и вот почему: мне давно хотелось ознакомиться с первоисточником, а не ограничиться информацией, дошедшей до меня из третьих рук. И это, к счастью, удалось. Так, в начале октября 1997 года, находясь во Франкфурте-на-Майне, я ознакомился с содержанием дневниковых записей профессора Штрюмпеля, которые были опубликованы в газете «Frankrurter Allgemeine Zeitung».

Все, что записывал Штрюмпель, конечно, интересно, особенно специалистам. Но я проявлял повышенный интерес к диагнозу болезни Ленина, который был поставлен этим знаменитым, всемирно признанным неврологом и невропатологом. Вот дословное содержание диагноза: «Эндартериит люеса» 179 с вторичными очагами размягчения, вероятнее всего. Но люес несомненен. (Вассерман в крови и спинномозговой жидкости негативный. Спинномозговая жидкость нормальная.) Лечение, если вообще возможно, должно быть специфическим»1414 (выделено Мной. – А.А.).

За комментариями по диагнозу, поставленному профессором Штрюмпелем, обратимся к академику Ю.М. Лопухину. Вот что он пишет по этому поводу: «Лечащие врачи и особенно Ферстер и Кожевников все-таки не исключали полностью сифилитический генез мозговых явлений. Об этом, в частности, свидетельствует назначение инъекций мышьяка, который, как известно, долгое время был основным противосифилитическим средством»1415.

В книге Ю.М. Лопухина содержится, на мой взгляд, и интересное замечание. Отбирая и изучая архивные материалы лабораторных анализов мочи и других веществ Ленина, ученый пишет: «А вот аккуратно сброшюрованные красивые книжечки с черным коленкоровым переплетом и серебряным тиснением, содержащие огромное количество анализов мочи и длиннейших графиков динамики основных ее показателей – анализов, в принципе не очень нужных и ничего не проясняющих. Но зато как аккуратна и добросовестна лечебно-санитарная служба Кремля, как красиво все оформлено!.. К сожалению, в архивах не нашлись анализы крови, хотя известно, что их делали многократно…»1416.

Не вызывает сомнения, что материалы анализов крови были изъяты из архива и уничтожены, чтобы они не смогли бы уточнить диагноз болезни Ленина.

Осторожная, но вместе с тем понятная для специалиста информация содержится в высказываниях опытного специалиста по сифилису мозга профессора М. Нонне: «…Нонне, вернувшись из Москвы, сказал на собрании врачей в Бремене, что он обязался не называть диагноз (болезни Ленина. – А.А.), „хотя здесь, в нашей стране, каждый врач знает, к каким заболеваниям мозга меня вызывают!“1417

В самом деле, для какой цели приглашали в Москву опытного специалиста по сифилису головного мозга, если пациент страдал атеросклерозом мозга?!

В опубликованной же монографии «Начало и цель моей жизни» Нонне пишет, что «в литературе, посвященной Ленину и последствиям сифилиса для нервной системы, можно встретить, что у Ленина был сифилис головного мозга или паралич…»1418 Думается, что «осторожный» Нонне, хотя и косвенно, но все же подтверждает диагноз, поставленный Штрюмпелем и им поддержанный в Горках 21 марта 1923 года.

Известно, что нарком здравоохранения Н. Семашко регулярно докладывал Политбюро ЦК РКП(б) о консилиумах врачей и ходе лечения Ленина. Отмечены и случаи, когда вожди партии встречались непосредственно с врачами, чтобы из их уст услышать правду о болезни Ленина. Естественно, что во время этих встреч присутствовал и технический работник аппарата ЦК, который вел протокол. Я уже не говорю о переводчике, в услуге которого безусловно нуждались некоторые члены Политбюро. Не вызывает сомнения, что таким ответственным работником, ведущим протокол, был секретарь генсека Сталина Б. Бажанов. Совершенно очевидно, что в своих воспоминаниях Бажанов опирался на ту информацию, которая исходила от врачей. Отсюда и объективные сведения, которые приводит в своей книге Бажанов: «Врачи были правы: улучшение (здоровья Ленина. – А.А.) было кратковременным. Нелеченный в свое время сифилис был в последней стадии»1419.

А теперь предоставим возможность сделать как бы резюме доктору В. Флерову.

«…В медицинской литературе, – пишет Флеров, – описано немало случаев, когда первая и вторая стадии (сифилиса. – А.А.) протекали незаметно и только явления третьей стадии вели к установлению диагноза. Вероятно, так могло бы быть с Лениным: замедленный наследственный или приобретенный сифилис прошел незаметно, а поскольку обе формы ведут к одинаковым изменениям мозга, то для диагноза их дифференциация не важна.

Симптоматика болезни Ленина более походит на сифилис сосудов мозга, чем на прогрессивный паралич. Диагноз профессора Штрюмпеля, неопубликование микроскопического исследования мозга и подбор врачей (Штрюмпель, Бумке, Нонне и Осипов), а также множество косвенных данных делают сифилис гораздо более вероятным, чем артеросклероз. Отсюда следует, что советские органы фальсифицировали диагноз и результат вскрытия»1420.

Трудно не согласиться с доктором Флеровым, выводы которого, по сути дела, основаны на свидетельствах видных медицинских светил. Что же касается фальсификаций фактов, то это не вызывает у меня сомнения. В этом у идеологов большевиков имелся опыт.

За годы советской власти официальная историография так часто публиковала различные сомнительные материалы и факты, что у читателя невольно возникало подозрение к каждому слову. И не секрет, что фальсификации берут свое начало с момента возникновения большевизма. Очевидно, так было и тогда, когда Ленин страдал от серьезной и неизлечимой болезни.

В качестве примера фальсификации приведем два факта, относящиеся к одному и тому же времени. Весна 1923 года. Ленин после двух часового припадка 10 марта потерял всякую возможность общаться и мыслить, лишился речи, полностью была парализована правая рука, непослушна была и левая, плохо стал видеть. По свидетельству дежурного врача, Ленину «дали сухари, но он долго не мог сразу попасть рукой на блюдце, а все попадал мимо»1421. А вот что говорил нарком просвещения, выступая с речью в Томске: «Рука и нога, которые у Владимира Ильича несколько парализованы… восстанавливаются; речь, которая была одно время неясной, тоже восстанавливается. Владимир Ильич уже давно сидит в кресле, довольно спокойно может разговаривать, в то время как прежде его очень мучила неясность речи»1422 (выделено мной. – А.А.).

Вот так врали большевистские лидеры и под угрозой смерти заставляли делать это всех, кто по воле судьбы оказывался под их властью. Исключением не являлись и врачи. Одни на лжи делали себе карьеру, а другие, не способные воспринять ложь как средство улучшения своего благополучия, погибали. К их числу относится А.Б. Залкинд.

К сожалению, врачи и ученые, подписавшие протоколы вскрытия и микроскопических исследований, не смогли перешагнуть барьер страха и пошли на сделку со своей совестью. Они прекрасно понимали, что их может ожидать, если в материалах экспертизы окажутся хотя бы незначительные факты или предположения, бросающие тень на авторитет вождя. За этим особенно следил большевик Семашко. Я уже не говорю о Сталине. Именно по его указанию засекречивалось все, что было связано с болезнью Ленина. И самое ужасное то, что в этих омерзительных акциях принимали деятельное участие люди самой гуманной профессии – врачи, в их числе титулованные.

Приведу лишь несколько примеров, но весьма характерных. После изгнания из Белоруссии гитлеровских захватчиков, по личному указанию Сталина была создана специальная комиссия во главе с известным хирургом Президентом Академии медицинских наук академиком Н.Н. Бурденко. В ее состав вошли А.Н. Толстой, митрополит Николай, С.А. Колесников, Р.Е. Мельников, В.П. Потемкин, генералы А.С. Гундоров и К.И. Смирнов. Перед комиссией была поставлена задача: эксгумировать останки расстрелянных на территории Белоруссии (Катынь) польских военнопленных в целях проведения судебно-медицинского исследования. С 16 по 23 января комиссия проводила работу в Катыни. Но это был, по сути дела, политический спектакль, поскольку члены комиссии заранее знали, какое должны дать заключение по итогам экспертизы. Ответственное задание «отца народов» было выполнено. В конце января 1944 года материалы исследования были представлены правительству. В заключении протокола утверждалось, что тысячи польских военнопленных будто бы были расстреляны гитлеровцами в период оккупации ими территории Белоруссии. Члены комиссии сознательно фальсифицировали факты, с которыми они столкнулись в ходе исследования останков невинно расстрелянных польских пленных офицеров. Лишь спустя почти полвека мировая общественность узнала, что это чудовищное преступление было совершено сталинскими палачами. Стало достоянием мировой общественности и то, что члены Политбюро ЦК ВКП(б) (Сталин, Ворошилов, Молотов, Микоян, Калинин, Каганович) еще 5 марта 1940 года вынесли постановление за № 632Ш о расстреле 14700 польских офицеров, а также 11000 других польских граждан, находящихся в различных тюрьмах и лагерях на западе Украины и в Белоруссии.

В связи с этим небезынтересно привести выдержку из циничного письма Сталина от 21 апреля 1943 года, адресованного У. Черчиллю. В нем тиран, в частности, писал: «…Враждебная Советскому Союзу клеветническая кампания, начатая немецкими фашистами по поводу ими же убитых польских офицеров в районе Смоленска, на оккупированной германскими войсками территории, была сразу же подхвачена правительством г. Сикорского и всячески разжигается польской официальной печатью. Правительство г. Сикорского не только не дало отпора подлой фашистской клевете на СССР, но даже не сочло нужным обратиться к Советскому Правительству с какими-либо вопросами или за разъяснениями по этому поводу…»1423

Конечно, союзники по антигитлеровской коалиции знали, чьих рук дело расстрела беззащитных польских офицеров и гражданских лиц, но в то время, когда все усилия союзных держав были направлены на разгром фашистской Германии и ее сателлитов, они не хотели осложнять отношение с советским правительством.

Как не отметить, что цитируемый выше документ опубликован Комиссией по изданию дипломатических документов при МИД СССР под председательством члена Политбюро ЦК КПСС А.А. Громыко.

На протяжении всех лет тоталитарного строя советские психиатры (конечно, не все), выполняя волю партийной номенклатуры, искалечили жизнь не одной тысяче граждан страны Советов. Они без стыда и угрызений совести навешивали на здоровых людей ярлыки «душевно больной» и изолировали их от общества. К сожалению, подобные факты имеют место и сегодня. Причем эти преступные действия распространяются и на детей-сирот, находящихся в интернатах страны.

Политбюро, не считаясь с материальными затратами, целенаправленно и решительно вводило в жизнь народа поклонение уже мертвому телу своего вождя, любыми средствами добывалось от ученых мужей безусловных научно-обоснованных доказательств гениальности Ленина.

Так, вскоре после смерти Ленина у Политбюро зародилась идея организовать секретное научное исследование мозга усопшего «вождя мирового пролетариата» с целью материального обоснования его гениальности.

После предварительного обмена мнениями между партийными деятелями и учеными-медиками, состоявшегося 16 февраля 1925 года, на следующий день в стенах Института марксизма-ленинизма прошло организационное совещание по данному вопросу. В нем приняли участие руководители Института и приглашенные профессора: А.И. Абрикосов, В.В. Бунак, Б.В. Вейсборд, А.А. Дешин, В.В. Крамер, Л.С. Минор и директор нейробиологического института Берлинского университета профессор Фохт.

Организаторами совещания были заданы приглашенным несколько вопросов, в частности:

Может ли цитоархитектоническое 180 исследование дать указание на материальное обоснование гениальности В.И. Ленина? Все без исключения профессора ответили на этот вопрос утвердительно. Более того, профессор Фохт предложил командировать в Берлинский университет 2-3-х молодых русских ученых, которые, по его мнению, присутствуя при обработке мозга Ленина и получив некоторый опыт в данной области, могли бы потом после возвращения всех срезов мозга Ленина в Россию продолжить их исследование, начатое профессором Фохтом в Берлине.

Каков технический план исследования? – так был поставлен второй вопрос. На это ученые ответили: мозг должен быть разрезан на слои, толщиной 1,8 сантиметра; слои должны быть залиты в парафин, а потом должны быть сделаны тонкие срезы для патологоанатомического исследования и фотографирования…

Третий вопрос был поставлен так:

Почему необходима разработка за границей?

Последовал ответ: В Институте нейробиологии Берлинского университета имеется исключительно опытный персонал, работающий под руководством единственного в мире специалиста по данному вопросу профессора Фохта, и что там имеется вполне налаженный и приспособленный для таких работ инструментарий…

И последний вопрос:

Какие препятствия для разработки в Москве и какие препятствия можно устранить?

А вот ответ ученых мужей:

Препарат должен быть как можно скорее залит в парафин, так как, оставаясь в фиксирующей жидкости, он становится неспособным воспринимать красящее вещество, что лишает возможности его изучения. Срочность этой работы лишает возможности ее выполнения в Москве, где нет ни опытных для данного дела препаратов, ни инструментария…

Все участники совещания, возглавляемые помощником директора института И. Товстухой, скрепили составленный документ своими подписями. Наркомздрав Н. Семашко поддержал мнение ученых и сопроводительной запиской направил документ в Политбюро. А там, ознакомившись с документами, решили «святыню» (мозг Ленина) за границу не выпускать. Было решено организовать работу по исследованию мозга Ленина в Москве, для чего было дано указание о создании Института мозга. Деньги для ведения исследовательских работ и содержания Института мозга Совет народных комиссаров выделил сполна – неважно, что в это время в стране было огромное количество голодных и больных.

Однако профессор Фохт, с которым был заключен договор и который был назначен директором института, годами в Москве не появлялся. Иными словами, он фактически Институтом мозга не занимался. Между тем Фохт получил от Семашко один срез мозга Ленина, который он широко использовал в своих лекциях и публичных выступлениях в Германии. Причем из этого среза были сделаны для иллюстрации диапозитивы, которые сопоставлялись со срезами мозгов других людей, включая преступников.

Исследуя мозг Ленина, профессор Фохт на основе анатомического анализа выдвинул механистическую теорию гениальности. Суть этой теории аргументировалась наличием в мозге большого числа и своеобразно расположенных пирамидальных клеток. От этой теории в Кремле были в восторге. Но их радость и ликование были непродолжительными.

Дело в том, что вскоре после сенсационного «открытия»-профессора Фохта в немецкой Энциклопедии душевных болезней и в других изданиях выступил профессор Шпильмейер с утверждением, что такого рода большое число пирамидальных клеток имеются и у… слабоумных1424.

Публикации профессора Шпильмейера получили в научных и общественных кругах широкий резонанс. В западной прессе появилось множество статей, в которых разоблачалась и высмеивалась попытка большевистских лидеров научно обосновать гениальность своего вождя. «Отец народов» был в ярости. Авантюристическая идея большевистского Политбюро за большие денежные вознаграждения получить от ученых безусловное доказательство гениальности Ленина и использовать эти результаты в пропагандистских целях позорно провалилась.

Однако этот печальный казус не обескуражил и не остановил большевистских идеологов. Они продолжали искусственно раздувать биографию своего вождя всякими небылицами и просто надуманными фактами, заполняя советскую историографию все новыми фальшивками.

После августа 1991 года со страниц многочисленных периодических изданий, а также по радио и телевидению до широкой общественности стала доходить правдивая информация о большевиках и их вожде Владимире Ульянове. Начиная с 1987 года было опубликовано множество материалов о Ленине, в том числе архивных, проливающих свет на подлинную его биографию. Народ стал понимать, кем он был на самом деле. С того времени люди, особенно москвичи, все чаще стали высказывать мнение, что Ленина надо убрать с Красной площади и по российским обычаям предать его останки земле. Тем более что таково было его желание.

В связи с этим небезынтересно привести свидетельство М.В. Фофановой по поводу просьбы Ленина, о которой рассказала ей Н.К. Крупская в апреле 1924 года. Вот что я записал со слов Маргариты Васильевны 25 мая 1971 года:

«…У Надежды Константиновны был подавленный вид. За три месяца со дня кончины Владимира Ильича она очень изменилась, состарилась. Она долго молчала, затем тихим голосом заговорила: „Надругается Сталин над Владимиром Ильичем. 6 марта 181, когда у Володи случился рецидив и состояние его здоровья резко ухудшилось, он обратился ко мне с просьбой: «Надюша, – сказал он, – очень прошу постарайтесь с Маняшей сделать все, чтобы меня похоронили рядом с мамой“.

Когда Володю перевезли из Горок в Москву, я передала его просьбу Сталину. А он дернул несколько раз за правый ус и сказал: «Владимир Ильич больше принадлежал партии, ей и решать, как с ним поступить». Я ничего не смогла ответить этому человеку».

Этот факт, как и многие другие исторические события жизни нашего общества и государства, к сожалению, все годы коммунистического режима скрывался от народа.

Людям нужно знать правду обо всем происходящем в нашей стране, какой бы она горькой ни была. Замолчать, скрыть от народа жгучие вопросы нашей истории – значит пренебречь правдой, неуважительно отнестись к памяти миллионов невинных жертв беззакония и произвола, обречь наш народ на возможность повторения подобных событий.

Ленин не представлял свою жизнь без власти, но обстоятельства сложились так, что удержать ее стало невозможно. Уместно вспомнить события 1923 года. 10 марта у Ленина началось очередное обострение болезни, которое привело к усилению паралича правой стороны тела и потери речи. Между тем 26 апреля Пленум ЦК РКП (б) избирает его членом Политбюро. «Вождь мирового пролетариата» не возражает. Дальше – больше, нечто похожее на комический спектакль. 6 июля постановлением ВЦИК Союза СССР он избирается главой советского правительства. Сомневаюсь, что это постановление было доведено до Ленина. Члены ВЦИК, избирая Ленина на эту высокую государственную должность, прекрасно понимали, что у него нет ни сил, ни разума, чтобы противиться этому решению. Они ясно представляли, что Ленин никогда больше работать не сможет и что его политической карьере и жизни пришел конец. На мой взгляд, прав был В.М. Чернов, который вскоре после смерти Ленина писал, что «духовно и политически он умер давно»1425.

Смерть человека, а тем более преждевременная, всегда печальна и горестна для родных, друзей и просто знакомых. Однако об ушедших в иной мир в памяти людей откладываются совершенно разные чувства. Об одних добрым словом вспоминают. Соприкасаясь с их делами и творениями, подвигами и высокой гражданственностью, искренне радуемся тому, что в Великой России были великие люди, которые день ото дня прославляли Отечество, делали его сильным, богатым, нравственным и красивым..

Пока живет наша Земля, будем помнить Александра Невского и А.С. Пушкина, Кузьму Минина и Дмитрия Пожарского, А.Ф. Можайского и Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого и Н.И. Вавилова, Ф.И. Шаляпина и К.Э. Циолковского, Сергия Радонежского и Ю.А. Гагарина… Историю невозможно зачеркнуть или уничтожить. Она вечно будет жить и передаваться от поколения к поколению. Вспоминать будут даже тех, у кого на душе большой грех. Ну как можно забыть таких тиранов, как Нерон, Тамерлан, Гитлер или Сталин? Россияне, да и не только они, будут помнить и Владимира Ильича Ульянова как человека, лишившего миллионы людей – отцов, матерей, братьев, сестер, жен и детей. Будут помнить хотя бы потому, чтобы впредь не допустить появления на политическом Олимпе Российского государства ему подобного вождя.

Страница 3 из 6

ЧЕМ ЖЕ БОЛЕЛ ЛЕНИН?
Глава II

…Ибо нет ничего сокровенного, что не открылось
бы, и тайного, что не было бы узнано.
Евангелие от Матфея

Яне предполагал и не мог себе представить, что старые архивные документы, относящиеся к периоду болезни и смерти Ленина, могут обладать таким сильным эмоциональным воздействием. Многое можно почувствовать, понять и прочесть между строк в пожухлых от времени немых свидетелях ушедшего времени. Вот торопливо, крупным размашистым почерком исписанный Н. А. Семашко листок отрывного блокнота. Интеллигент старой формации, близкий Ленину нарком здравоохранения, который, как утверждал позже на заседании комиссии по увековечиванию памяти Ленина К. Е. Ворошилов, был против длительного сохранения тела покойного вождя и которого поэтому "надо гнать из комиссии", этот совестливый врач, принимая близко к сердцу свою ответственность и, может быть, чувствуя даже особую личную вину за печальный исход болезни глубоко почитаемого им человека, мучая себя за бессилие сохранить жизнь Ленина, взволнованно просит патологоанатома А. И. Абрикосова обратить особое внимание на необходимость веских морфологических доказательств отсутствия у Ленина люэтических (Люэс - синоним сифилиса) поражений ради сохранения его светлого образа. А вот аккуратно сброшюрованные красивые книжечки с черным коленкоровым переплетом и серебряным тиснением, содержащие огромное количество анализов мочи и длиннейших графиков динамики основных ее показателей - анализов в принципе не очень нужных и ничего не проясняющих. Но зато как аккуратна и добросовестна лечебно-санитарная служба Кремля, как красиво все оформлено!

Хранятся разные варианты (по крайней мере 3) протоколов вскрытия тела Ленина. Написанные от руки под диктовку, они несут многочисленные следы правок, поисков наиболее правильных формулировок, испещрены перечеркнутыми абзацами, вставками и т. д. Видно, что особую трудность доставило сочинение итогового документа, в котором на трех страницах убористого текста изложена история болезни, этапы лечения и причина смерти Ленина.

Здесь есть все - и оправдания лечебных действий врачей, в большинстве своем (если учесть истинный диагноз) сомнительных и даже неверных, и выдвинутые на первый план якобы успехи предпринятого лечения. К сожалению, в архивах не нашлись анализы крови, хотя известно, что их делали многократно. А вот тонкий полупрозрачный листок с анализом спинномозговой жидкости, к счастью, сохранился.

В больших папках собраны фотографии и подробное описание мозга Ленина. Как жестоко исковеркала болезнь могучий мыслительный аппарат: вмятины, рубцы, полости заняли всю левую половину мозга.

В картонных архивных папках, содержащих снимки мозга и окрашенные срезы разных тканей (мозга, аорты, сосудов, почек, печени), заключенные в прозрачные стеклышки, еще ощущаются острые запахи формалина и чего-то неуловимого, свойственного только анатомическим театрам.

Нельзя было, однако, не заметить, что подавляющая часть увиденных документов все эти долгие годы оставалась практически вне поля зрения историков, что они более 70 лет лежат невостребованными. Между тем именно эти документы, и только они, могут пролить свет на одну из самых вольно или невольно запутанных проблем биографии Ленина - на суть его болезни.

Вряд ли разумно отмахиваться от необходимости полных документальных доказательств истинного заболевания, голословно отрицая все другие версии, кроме атеросклероза, уподобляясь ученому соседу А. П. Чехова, утверждавшему, что "этого не может быть, потому что этого не может быть никогда".

История, как и природа, не терпит пустот и белых пятен. При отсутствии достоверных данных они заполняются вымыслами или похожей на правду ложью.

Диагностические потемки

Как это, к сожалению, нередко бывает при сверхвнимательном отношении к пациенту и привлечении к его лечению сразу многих авторитетных специалистов, очевидный и даже "студенческий" диагноз удивительным образом заменяется каким-нибудь умным, коллегиально принятым, разумно обоснованным и в конце концов ошибочным диагнозом.

Н. А. Семашко, разумеется из лучших побуждений, особенно в периоды ухудшения здоровья Ленина, приглашал на консультации многих крупных и известных специалистов России и Европы. К сожалению, все они скорее запутали, чем прояснили суть заболевания Ленина. Больному были последовательно поставлены три неверных диагноза, в соответствии с которыми и лечили его неверно: неврастению (переутомление), хроническое отравление свинцом и сифилис мозга.

В самом начале заболевания в конце 1921 года, когда усталость тяжким грузом навалилась на все еще крепкого и сильного Ленина, лечащие врачи единодушно сходились на диагнозе - переутомление. Очень скоро, однако, стало ясно, что отдых мало приносит пользы и все мучительные симптомы - головные боли, бессонница, снижение работоспособности и т. д. - не прекращаются.

В начале 1922 года, еще до первого инсульта, была выдвинута вторая концепция - хроническое отравление свинцом от двух пуль, оставшихся в мягких тканях после покушения в 1918 году. Не исключали, впрочем, и последствия отравления от яда кураре, который будто бы содержали пули.

Было решено удалить одну из пуль (операция 23 апреля 1922 года), что тоже, как известно, не оказало никакого положительного влияния на все ухудшающееся здоровье Ленина. Тогда-то, вероятно, и возникло предположение о сифилисе как основе поражения мозга Ленина. Теперь трудно сказать, кто выдвинул такую версию, которая прошла далее красной нитью через весь мучительный предсмертный путь Ленина и никогда при его жизни не подвергалась ревизии.

В архивных документах и открытой литературе почти все участники тех далеких консилиумов утверждают, что они-то как раз были против такого диагноза, уже тогда предполагали, что у Ленина поражение сосудов мозга имеет атеросклеротическую природу. О. Ферстер, который с 1922 года практически постоянно наблюдал Ленина, сразу после мартовского эпизода с якобы "пищевым" отравлением утверждал, что он уже тогда диагностировал "тромбоз сосудов мозга с размягчением" (мозга. - Ю. Л. ).С этим диагнозом был согласен и Г. Клемперер, наблюдавший Ленина вместе с Ферстером достаточно длительное время.

В июне 1922 года в официальном докладе, по словам Клемперера, он заявил в связи с проведенной операцией по извлечению пули: по его мнению, у Ленина - атеросклеротическое кровоизлияние в мозг и это заболевание никакой связи с пулей не имеет. А спустя пятнадцать лет после смерти Ленина, в 1939 году, Клемперер определенно напишет: "Возможность венерического заболевания была исключена". Но ведь лечили Ленина противолюэтическими средствами: инъекциями препаратов мышьяка, йодистых соединений и т. п.!

В связи с резким ухудшением здоровья Ленина после очередного инсульта в марте 1923 года в Москву приехали: А. Штрюмпель - 70-летний патриарх-невропатолог из Германии, один из крупнейших специалистов по спинной сухотке и спастическим параличам; С. Е. Геншен - специалист по болезням головного мозга из Швеции; О. Минковский - знаменитый терапевт-диабетолог; О. Бумке - психиатр; профессор М. Нонне - крупный специалист в области нейролюэса (все из Германии).

Интернациональный консилиум с участием вышеупомянутых лиц, вместе с ранее прибывшим в Москву Ферстером, а также Семашко, Крамером, Кожевниковым и др., не отверг сифилитический генез заболевания Ленина.

После осмотра Ленина, 21 марта, профессор Штрюмпель ставит диагноз: endarteriitis luetica (сифилитическое воспаление внутренней оболочки артерий - эндартериит) с вторичным размягчением мозга. И хоть лабораторно сифилис не подтвержден (реакция Вассермана крови и спинномозговой жидкости отрицательна), он безапелляционно утверждает: "Терапия должна быть только специфической (то есть антилюэтической)".

Весь врачебный ареопаг с этим согласился.

Ленину стали энергично проводить специфическое лечение. Уже после его смерти, когда диагноз был ясен, при описании всей истории болезни это противосифилитическое лечение находит своеобразное оправдание: "Врачи определили заболевание как последствие распространенного, а частью местного сосудистого процесса в головном мозгу (sclerosis vasorum cerebri) и предполагали возможность его специфического происхождения (какой там - "предполагали", они были в гипнотическом заблуждении. - Ю. Л. ),вследствие этого были сделаны попытки осторожного применения арсенобензольных и йодистых препаратов". Дальше через запятую идет оправдательная извиняющая вставка, написанная слева на полях: "чтобы не упустить эту меру в случае, если бы такое предположение подтвердилось". А затем и вовсе мажорное продолжение: "В течение этого лечения наступило весьма существенное улучшение до степени исчезновения болезненных симптомов общих и местных, причем головные боли прекратились уже после первого вливания".

Осторожные доктора (Гетье, Ферстер, Крамер, Кожевников и др.), конечно, лукавили - улучшение действительно наступило, но уже во всяком случае вне всякой связи с введением противолюэтических препаратов.

Более того, они далее пишут: "10 марта наступил полный паралич правой конечности с явлениями глубокой афазии, такое состояние приняло стойкое и длительное течение. Принимая во внимание тяжесть симптомов, было решено прибегнуть к ртутному лечению в форме втираний и Bismugenal"а, но их пришлось очень скоро прекратить (уже после трех втираний), вследствие обнаружившегося у больного воспаления легких" или же, как это писал В. Крамер, "идиосинкразии, то есть непереносимости".

Надо заметить, что непереносимость у Ленина была и к немецким докторам. Он интуитивно понимал, что они ему скорее вредят, чем помогают. "Для русского человека, - признавался он Кожевникову, - немецкие врачи невыносимы".

А были ли в самом деле аргументы в пользу нейросифилиса? Прямых или безусловных признаков сифилиса не было. Реакция Вассермана крови и спинномозговой жидкости, поставленная не один раз, была отрицательной.

Конечно, можно было предполагать врожденный сифилис, столь распространенный в конце прошлого - начале нынешнего века в России. (По данным Кузнецова (цит. по Л. И. Картамышеву), в 1861-1869 годах в России заболевало сифилисом ежегодно более 60 тысяч человек, а в 1913 году в Москве на каждые 10 тысяч человек приходилось 206 сифилитиков.) Но и это предположение, очевидно, неверно хотя бы потому, что все братья и сестры Ленина рождались в срок и были здоровыми. И уж вовсе не было оснований полагать, что Ленин мог заразиться сифилисом от случайных связей, которых у него, без сомнения, никогда не было.

Что же в таком случае послужило основанием для предположения о нейролюэсе?

Скорее всего сработала логика клиницистов конца прошлого - начала нынешнего века: если неясна этиология, не типична картина заболевания - ищи сифилис: он многолик и многообразен. "С раннего периода заболевания, - писал Ф. Хеншен в 1978 году, - шел спор о причинах поражения сосудов - сифилис, эпилепсия или отравление".

Что касается эпилепсии, точнее, малых припадков, наблюдавшихся во время болезни Ленина, то они являлись результатом очаговых раздражений коры головного мозга спаечным процессом при рубцевании зон омертвений (ишемий) разных участков мозга, что было подтверждено при аутопсии.

Другой вероятный диагноз - атеросклероз сосудов мозга - тоже не имел абсолютных клинических признаков и во время болезни Ленина серьезно не обсуждался. Против атеросклероза было несколько веских доводов. Во-первых, у больного отсутствовали симптомы ишемии (нарушения кровообращения) других органов, столь характерных для генерализованного атеросклероза. Ленин не жаловался на боли в сердце, любил много ходить, не испытывал болей в конечностях с характерной перемежающейся хромотой. Словом, у него не было стенокардии, не было и признаков поражения сосудов нижних конечностей.

Во-вторых, течение болезни было нетипичным для атеросклероза - эпизоды с резким ухудшением состояния, парезами и параличами заканчивались почти полным и довольно быстрым восстановлением всех функций, что наблюдалось по крайней мере до середины 1923 года. Конечно, удивительной была и сохранность интеллекта, который обычно после первого же инсульта сильно страдает. Другие возможные заболевания - болезнь Альцгеймера, Пика или рассеянный склероз - так или иначе фигурировали во врачебных дискуссиях, но единодушно отвергались.

Был ли резон лечить Ленина противолюэтическими средствами при таком зыбком диагнозе?

В медицине бывают ситуации, когда лечение проводят наугад, вслепую, при непонятной или неразгаданной причине болезни, так называемое лечение - ех juvantibus. В случае с Лениным скорее всего это так и было. В принципе диагноз люэтического поражения сосудов и соответствующее лечение не сказалось на течении атеросклероза и не повлияло на предопределенный исход. Словом, оно не принесло физического вреда Ленину (не считая болезненности процедур). Но ложный диагноз - нейролюэс - очень быстро стал инструментом политических инсинуаций и, конечно, нанес немалый моральный ущерб личности Ленина.

Аутопсия. Временное бальзамирование

Вночь после смерти Ленина, 22 января 1924 года, была создана комиссия по организации похорон. В ее состав вошли Ф. Э. Дзержинский (председатель), В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, В. Д. Бонч-Бруевич и другие. Комиссия приняла несколько неотложных решений: поручила скульптору С. Д. Меркурову немедленно снять гипсовую маску с лица и рук Ленина (что было сделано в 4 часа утра), пригласить известного московского патологоанатома А. И. Абрикосова для временного бальзамирования (на 3 суток до похорон) и произвести вскрытие тела. Гроб с телом было решено поместить в Колонном зале для прощания с последующим захоронением на Красной площади.

Для временного бальзамирования ("замораживания") был взят стандартный раствор, состоящий из формалина (30 частей), хлористого цинка (10 частей), спирта (20 частей), глицерина (20 частей) и воды (100 частей). Был произведен обычный разрез грудной клетки вдоль хрящей ребер и временно удалена грудина. Через отверстие в восходящей аорте с помощью большого шприца типа "Жанэ" введена консервирующая жидкость. "При наполнении, - вспоминал 29 января 1924 года присутствовавший во время аутопсии Н. А. Семашко, - обратили внимание на то, что височные артерии не контурируются и что на нижней части ушной раковины (видимо, правой? - Ю. Л. )образовались темные пятна. После наполнения жидкостью пятна эти стали рассасываться, и, когда кончики ушей растерли пальцами, они порозовели и все лицо получило совершенно свежий облик". Таким образом, налицо были все признаки удачного пропитывания тканей головы и тела бальзамирующим раствором и хорошей сохранности сосудистой системы. Однако почти сразу же вслед за введением раствора пришлось произвести аутопсию, что повлекло за собой неизбежное вытекание раствора из тканей.

В протоколе вскрытия записано: "Пожилой мужчина, правильного телосложения, удовлетворительного питания. На коже переднего конца правой ключицы линейный рубец длиной 2 см. На наружной поверхности левого плеча еще один рубец неправильного очертания, 2 х 1 см (первый след пули). На коже спины под углом левой лопатки - кругловатый рубец 1 см (след второй пули). На границе нижней и средней части плечевой кости прощупывается костная мозоль. Выше этого места на плече прощупывается в мягких тканях первая пуля, окруженная соединительно-тканной оболочкой. Череп - по вскрытии - твердая мозговая оболочка утолщена по ходу продольного синуса, тусклая, бледная. В левой височной и частично лобной области имеется пигментация желтого цвета. Передняя часть левого полушария, по сравнению с правой, несколько запавшая. Сращение мягкой и твердой мозговых оболочек у левой Сильвиевой борозды. Головной мозг - без мозговой оболочки - весит 1340 г. В левом полушарии, в области прецентральных извилин, теменной и затылочных долях, парацентральных щелей и височных извилин - участки сильного западения поверхности мозга. Мягкая мозговая оболочка в этих местах мутная, белесоватая, с желтоватым оттенком.

Сосуды основания мозга. Обе позвоночные артерии не спадаются, стенки их плотные, просвет на разрезе резко сужен (щель). Такие же изменения в задних мозговых артериях. Внутренние сонные артерии, а также передние артерии мозга плотные, с неравномерным утолщением стенок; значительно сужен их просвет. Левая внутренняя сонная артерия в ее внутричерепной части просвета не имеет и на разрезе представляется в виде сплошного, плотного, белесоватого тяжа. Левая Сильвиева артерия очень тонка, уплотнена, но на разрезе сохраняет небольшой щелевидный просвет. При разрезе мозга желудочки его расширены, особенно левый, и содержат жидкость. В местах западений - размягчение тканей мозга с множеством кистозных полостей. Очаги свежего кровоизлияния в области сосудистого сплетения, покрывающего четверохолмие.

Внутренние органы. Имеются спайки плевральных полостей. Сердце увеличено в размерах, отмечается утолщение полулунных и двухстворчатых клапанов. В восходящей аорте небольшое количество выбухающих желтоватых бляшек. Венечные артерии сильно уплотнены, просвет их зияет, ясно сужен. На внутренней поверхности нисходящей аорты, а также и более крупных артерий брюшной полости - многочисленные, сильно выбухающие желтоватые бляшки, часть которых изъязвлена, петрифицированна.

Легкие. В верхней части левого легкого имеется рубец, на 1 см проникающий в глубину легкого. Вверху фиброзное утолщение плевры.

Селезенка, печень, кишечник, поджелудочная железа, органы внутренней секреции, почки без видимых особенностей.

Анатомический диагноз. Распространенный атеросклероз артерий с резко выраженным поражением артерий головного мозга. Атеросклероз нисходящей части аорты. Гипертрофия левого желудочка сердца, множественные очаги желтого размягчения (на почве склероза сосудов) в левом полушарии головного мозга в периоде рассасывания и превращения в кисты. Свежее кровоизлияние в сосудистое сплетение головного мозга над четверохолмием. Костная мозоль плечевой кости.

Инкапсулированная пуля в мягких тканях в верхней части левого плеча.

Заключение. Основой болезни умершего является распространенный атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания (Abnutzungssclerose). Вследствие сужения просвета артерий мозга и нарушения его питания от недостаточности подтока крови наступали очаговые размягчения тканей мозга, объясняющие все предшествовавшие симптомы болезни (параличи, расстройства речи). Непосредственной причиной смерти явилось: 1) усиление нарушения кровообращения в головном мозгу; 2) кровоизлияние в мягкую мозговую оболочку в области четверохолмия".

Аутопсия была начата в 11 часов 10 минут и закончена в 15 часов 50 минут 22 января 1924 года.

А вот результаты микроскопического анализа, проведенного А. И. Абрикосовым: "Имеет место утолщение внутренних оболочек в местах атеросклеротических бляшек. Всюду присутствуют липоиды, относящиеся к соединениям холестерина. Во многих скопищах бляшек - кристаллы холестерина, известковые слои, петрификация.

Средняя мышечная оболочка сосудов атрофична, склеротична во внутренних слоях. Наружная оболочка без изменений.

Головной мозг. Очаги размягчения (кисты), рассасывание мертвой ткани, заметны и так называемые зернистые шары, отложения зерен кровяного пигмента. Уплотнение глии - небольшое.

Хорошее развитие пирамидальных клеток в лобной доле правого полушария, нормальный вид, размеры, ядра, отростки.

Правильное соотношение слоев клеток справа. Отсутствие изменений миэлиновых волокон, невроглии и внутримозговых сосудов (справа).

Левое полушарие - разрастание мягкой мозговой оболочки, отек.

Заключение. 16 февраля 1924 года. Атеросклероз - склероз изнашивания. Изменение сосудов сердца, нарушение питания органа".

"Таким образом, - пишет А. И. Абрикосов, - микроскопическое исследование подтвердило данные вскрытия, установив, что единственной основой всех изменений является атеросклероз артериальной системы с преимущественным поражением артерий мозга. Никаких указаний на специфический характер процесса (сифилис и др.) ни в сосудистой системе, ни в других органах не обнаружено".

Любопытно, что эксперты, в состав которых входили Ферстер, Осипов, Дешин, Розанов, Вейсброд, Бунак, Гетье, Елистратов, Обух и Семашко, нашли необычный, но, видимо, достаточно подходящий в данном случае термин, определяющий особенности сосудистой патологии мозга Ленина, - Abnutzungssclerose, то есть склероз от изнашивания.

Атеросклероз

На третий день после кончины Ленина, 24 января 1924 года, Н. А. Семашко, обеспокоенный распространяющимися в России и за рубежом слухами о якобы сифилитической природе заболевания покойного, а также сравнительно скудными доказательствами атеросклероза, приведенными в акте вскрытия, пишет, видимо, по начальству: "Разъяснение об отсутствии всяких указаний на сифилитическое поражение они все (в том числе и Вейсброд) считают более целесообразным упомянуть в протоколе микроскопического исследования, которое сейчас готовится. Н. Семашко. 24.1".

Надо заметить, что вскрытие тела В. И. Ленина было произведено 22 января в непривычных условиях "на втором этаже дома в комнате с выходом на запад террасой. Тело Владимира Ильича лежало на составленных рядом двух столах, покрытых клеенкой" (примечание к акту вскрытия). Так как предполагалось кратковременное сохранение тела и подготовка его к обозрению, при аутопсии были допущены некоторые упрощения. Не был сделан разрез на шее, и таким образом, не были обнажены, осмотрены и взяты на микроскопическое исследование сонные и позвоночные артерии. Для микроскопического анализа были взяты кусочки мозга, почек и стенки только брюшного отдела аорты.

Как оказалось впоследствии, это сильно ограничило противосифилитические аргументы микроскопического анализа.

Итак, что же следует выделить из акта вскрытия?

Во-первых, наличие многочисленных очагов некроза мозговой ткани, преимущественно в левом полушарии. На его поверхности были заметны 6 зон западения (провалов) коры мозга. Одна из них находилась в теменной области и охватывала крупные извилины, ограничивающие спереди и сзади глубокую центральную борозду, идущую от макушки книзу. Эти борозды ведают чувствительными и двигательными функциями всей правой половины тела, и чем выше к макушке расположен очаг омертвения мозговой ткани, тем ниже на теле наблюдаются расстройства движения и чувствительности (стопа, голень, бедро и т. д.). Вторая зона относится к лобной доле мозга, которая, как известно, имеет отношение к интеллектуальной сфере. Третья зона располагалась в височной и четвертая - в затылочной долях.

Снаружи кора мозга во всех этих участках и особенно в зоне центральной борозды была спаяна грубыми рубцами с оболочками мозга, глубже же находились пустоты, наполненные жидкостью (кисты), образовавшиеся в результате рассасывания омертвевшего мозгового вещества.

Левое полушарие потеряло не менее трети своей массы. Правое полушарие пострадало незначительно.

Общий вес мозга не превышал средних цифр (1340 г), но с учетом потерь вещества в левом полушарии следует считать его достаточно крупным. (Впрочем, вес, как и размеры мозга и отдельных его частей, в принципе малозначимы. Самый большой мозг был у И. Тургенева - более 2 кг, а самый маленький - у А. Франса - чуть более 1 кг).

Эти находки вполне объясняют картину заболевания: правосторонний паралич без вовлечения мышц шеи и лица, трудности со счетом (сложение, умножение), что свидетельствует о выпадении в первую очередь непрофессиональных навыков.

Интеллектуальная же сфера, связанная более всего с лобными долями, даже в финальной стадии болезни была достаточно сохранной. Когда врачи предложили Ленину в качестве отвлекающего (или успокаивающего) средства играть в шашки, да еще непременно со слабым противником, он раздраженно заметил: "Что они, за дурака что ли меня считают?"

Сращения же коры мозга с оболочками, особенно выраженные в области центральных извилин, несомненно, явились причиной тех частых эпизодов кратковременных судорожных припадков, которые так беспокоили больного Ленина.

Дало ли что-нибудь исследование мозга для определения изначальной причины его поражения? Отметим в первую очередь, что типичных сифилитических изменений типа гумм, особых опухолеподобных разрастаний, характерных для третичного сифилиса, найдено не было. Были обнаружены зернистые шары в окружности кистозных полостей - результат деятельности фагоцитов - клеток, рассасывающих гемоглобин и омертвевшие ткани.

Не подтвержден диагноз Штрюмпеля - люэтический эндартериит. Просвет артерий мозга, отходящих от Виллизиева круга, действительно был сужен, однако что явилось причиной этого - инфекция или атеросклероз, по морфологической картине определить практически невозможно. Скорее всего речь может идти о плохом наполнении этих сосудов за счет сужения или закупорки левой внутренней сонной артерии. Известные патологи - А. И. Струков, А. П. Авцын, Н. Н. Боголепов, неоднократно проводившие экспертизу препаратов мозга Ленина, категорически отрицают наличие каких-либо морфологических признаков специфического (люэтического) поражения.

Далее были осмотрены кровеносные сосуды самого мозга после его извлечения из черепной коробки. Видимо, удалось увидеть из полости черепа разрезанную левую внутреннюю сонную артерию, которая оказалась полностью облитерированной (закупоренной). Правая сонная артерия тоже выглядела пораженной с несколько суженным просветом.

Заметим, что большая масса мозга снабжается кровью только за счет четырех сосудов, из которых две крупные внутренние сонные артерии обеспечивают питание передних двух третей мозга, а две сравнительно тонкие позвоночные артерии орошают мозжечок и затылочные доли мозга (заднюю треть мозга).

Одной из созданных разумной природой мер, снижающих опасность немедленной смерти от закупорки или повреждения одной - двух и даже трех из вышеупомянутых артерий, является соединение всех четырех артерий друг с другом на основании мозга в виде сплошного сосудистого кольца - Виллизиева круга. А уж от этого круга идут артериальные ветви - вперед, к середине и назад. Все крупные артериальные ветви мозга располагаются в щелях между многочисленными извилинами и отдают мелкие сосудики с поверхности в глубину мозга.

Мозговые клетки, надо сказать, необычайно чувствительны к обескровливанию и погибают невозвратимо уже после пятиминутной остановки кровоснабжения.

И если у Ленина была поражена более всего левая внутренняя сонная артерия, то снабжение кровью левого полушария происходило за счет правой сонной артерии через Виллизиев круг. Разумеется, оно было неполноценным. Более того, левое полушарие как бы "обкрадывало" кровоснабжение и здорового правого полушария. В акте вскрытия указывается, что суженным был просвет основной артерии (a. basilaris), которая образуется из слияния обеих позвоночных артерий, а также всех шести собственно мозговых артерий (передних, средних и задних).

Даже кратковременный спазм мозговых сосудов, не говоря уже о тромбировании или разрывах стенок, при таких глубоко зашедших поражениях основных питающих мозг артерий, разумеется, приводил или к непродолжительным парезам конечностей и дефектам речи, или к стойким параличам, что и наблюдалось в конечной стадии заболевания.

Можно только сожалеть, что не были исследованы сосуды на шее, так называемые экстракраниальные сосуды: общие наружные и внутренние сонные артерии, а также позвоночные артерии, отходящие от крупных щитовидно-шейных стволов. Теперь хорошо известно, что именно здесь, в этих сосудах разыгрывается главная трагедия - атеросклеротическое их поражение, ведущее к постепенному сужению просветов из-за развития выступающих в просвет бляшек и утолщения оболочек сосудов вплоть до полного их закрытия.

Во времена Ленина эта форма болезней мозга (так называемая экстракраниальная патология) была, по существу, неизвестной. В 20-х годах не было средств диагностики таких заболеваний - ангиографии, разных видов энцефалографии, определения объемной скорости кровотока с помощью ультразвуковых исследований и т. д. Не было и эффективных средств лечения: ангиопластики, шунтирования сосудов в обход суженного места и многих других.

Атеросклеротические типичные бляшки были обнаружены при аутопсии тела Ленина в стенках брюшного отдела аорты. Сосуды сердца были изменены незначительно, как и сосуды всех внутренних органов.

Вот как сообщал О. Ферстер 7 февраля 1924 года в письме коллеге О. Витке о происхождении болезни Ленина: "Аутопсия показала тотальную облитерацию левой внутренней сонной артерии, всей a. basilaris. Правая a. carotis int. - с тяжелым кальцинозом. Левое полушарие за малым исключением тотально разрушено - правое имеет изменения. Тяжелый aortitis abdominalae, легкий коронаросклероз" (Kuhlendaahl . Der Patient Lenin, 1974).

H. А. Семашко в статье "Что дало вскрытие тела Владимира Ильича" (1924) писал: "Основная артерия, которая питает примерно ¾ всего мозга, - "внутренняя сонная артерия" (arteria carotis interna) при самом входе в череп оказалась настолько затверделой, что стенки ее при поперечном перерезе не спадались, значительно закрывали просвет, а в некоторых местах настолько были пропитаны известью, что пинцетом ударяли по ним, как по кости".

Что касается сифилиса, то ни патологоанатомическое вскрытие, ни микроскопический анализ взятых на исследование кусочков тканей никаких специфических для этого заболевания изменений не обнаружили. Не было ни характерных гуммозных образований в мозгу, в мышцах или внутренних органах, не было и типичных изменений крупных сосудов с поражением преимущественно средней оболочки. Конечно, было бы крайне важным исследование дуги аорты, которая при сифилисе поражается в первую очередь. Но, по всей видимости, патологоанатомы были настолько уверены в диагнозе распространенного атеросклероза, что сочли лишним проводить такого рода исследования.

Лечащих врачей, как и последующих исследователей, более всего поражало несоответствие течения заболевания Ленина с обычным ходом атеросклероза сосудов головного мозга, описанным в медицинской литературе. Раз наступившие дефекты быстро исчезали, а не утяжелялись, как это обычно бывает, болезнь шла какими-то волнами, а не по наклонной, как обычно. По этому поводу было создано несколько своеобразных гипотез.

Пожалуй, разумнее всего согласиться с мнением В. Крамера, которое разделял и А. М. Кожевников.

В марте 1924 года в статье "Мои воспоминания о В. И. Ульянове-Ленине" он пишет: "Чем же объясняется своеобразие, несвойственное обычной картине общего мозгового атеросклероза, течение болезни Владимира Ильича? Ответ может быть только один - у выдающихся людей, как гласит внедрившееся в сознание врачей убеждение, все необычно: как жизнь, так и болезнь течет у них всегда не так, как у других смертных".

Ну что же, объяснение далеко не научное, но зато по-человечески вполне понятное.

Полагаю, сказанного достаточно, чтобы сделать определенный и ясный вывод: у Ленина было тяжелое поражение мозговых сосудов, особенно системы левой сонной артерии. Неясным, однако, остается причина столь необычного превалирующего одностороннего поражения именно левой сонной артерии.

Мозг Ленина

Вскоре после смерти Ленина правительством России было принято решение о создании специального научного института по изучению мозга Ленина (Научно-исследовательский институт мозга Российской академии медицинских наук).

Соратникам Ленина представлялось важным и вполне вероятным обнаружить те особенности строения мозга вождя, которые определили его необычайные способности. К изучению мозга Ленина были привлечены крупнейшие нейроморфологи России: Г. И. Россолимо, С. А. Саркисов, А. И. Абрикосов и другие. Из Германии был приглашен известный ученый Фохт и его ассистенты.

Антрополог В. В. Бунак и анатом А. А. Дешин тщательно описали внешнее строение мозга: особенности расположения и величины борозд, извилин и долей. Единственно, что можно извлечь из этого скрупулезного описания - представление о хорошо сформированной, без каких-либо заметных отклонений от нормы коре головного мозга (разумеется, правого здорового полушария).

Большие надежды на выявление чего-либо необычного возлагали на исследование цитоархитектоники мозга Ленина, иными словами, на изучение количества мозговых клеток, их послойного расположения, величины клеток, их отростков и т. д.

Среди множества различных находок, не имеющих, впрочем, строгой функциональной оценки, следует отметить хорошо развитый третий и пятый (клетки Бетца) слои клеток. Возможно, эта сильная выраженность связана с необычными свойствами мозга Ленина. Впрочем, это могло быть результатом компенсаторного их развития взамен потери части нейронов левого полушария.

Учитывая ограниченные возможности морфологии своего времени, было решено мозг Ленина рассечь на тонкие срезы, заключив их между двумя стеклами. Таких срезов получилось около двух тысяч, и они вот уже более 70 лет покоятся в хранилище Института мозга, ожидая новых методик и новых исследователей.

Впрочем, получение в будущем каких-либо особых результатов от морфологических исследований, вероятно, ожидать трудно.

Мозг - уникальный и необычный орган. Созданный из жироподобных веществ, компактно упакованный в замкнутую костную полость, связанный с внешним миром только через глаз, ухо, нос и кожу, он определяет всю суть его носителя: память, способности, эмоции, неповторимые нравственные и психологические черты.

Но самое парадоксальное заключается в том, что мозг - хранящий колоссальную по объему информацию, являясь совершеннейшим аппаратом ее переработки, - будучи мертвым, уже ничего существенного не может сообщить исследователям о своих функциональных особенностях (по крайней мере на современном этапе): точно так же как по расположению и количеству элементов современной ЭВМ невозможно определить, на что она способна, какова у нее память, какие программы в нее заложены, каково ее быстродействие.

Мозг гения может быть таким же по своему строению, как мозг обычного человека. Впрочем, сотрудники Института мозга, занимающиеся цитоархитектоникой мозга Ленина, полагают, что это совсем не так или не совсем так.

Роковая пуля Фанни Каплан

Ранение Ленина, случившееся на заводе Михельсона 30 августа 1918 года, в конце концов сыграло едва ли не решающую роль в заболевании и смерти Ленина.

Фанни Каплан стреляла в Ленина с расстояния не более трех метров из пистолета системы браунинг пулями среднего калибра. Судя по воспроизведенной картине следственного эксперимента, проведенного Кингисеппом, в момент выстрелов Ленин разговаривал с Поповой, повернувшись к убийце левым боком. Одна из пуль попала в верхнюю треть левого плеча и, разрушив плечевую кость, застряла в мягких тканях надплечья. Другая же, войдя в левое надплечье, зацепила ость лопатки и, пронизав шею насквозь, вышла с противоположной правой стороны под кожу вблизи соединения ключицы с грудной костью.

На рентгенограмме, сделанной Д. Т. Будиновым (ординатором Екатерининской больницы) 1 сентября 1918 года, хорошо видно положение обеих пуль.

Каков же был разрушительный ход пули от входного отверстия на задней поверхности надплечья до края правой грудинно-ключично-сосковой мышцы?

Пройдя через слой мягких тканей, пуля с уже расщепившейся от удара в ость лопатки зазубренной головкой прошла через верхушку левого легкого, выступающую на 3-4 см выше ключицы, разорвав покрывающую ее плевру и повредив легочную ткань на глубину около 2 см. В этом участке шеи (так называемом лестнично-позвоночном треугольнике) расположена густая сеть кровеносных сосудов (щитовидно-шейный ствол, глубокая артерия шеи, позвоночные артерии, венозное сплетение), но что самое важное - здесь проходит главная артерия, питающая мозг: общая сонная артерия вместе с толстой яремной веной, блуждающим и симпатическим нервами.

Пуля не могла не разрушить густую сеть артерий и вен в этой области и так или иначе не повредить или ушибить (контузить) стенку сонной артерии. Из раны на спине сразу после ранения наружу обильно вытекала кровь, которая в глубине раны поступала также и в плевральную полость, вскоре полностью ее заполнив. "Громадное кровоизлияние в левую плевральную полость, которое сместило так далеко сердце вправо", - вспоминал в 1924 году В. Н. Розанов.

Далее пуля проскользнула позади глотки и, столкнувшись с позвоночником, изменила свое направление, проникнув на правую сторону шеи в область внутреннего конца ключицы. Здесь образовалась подкожная гематома (скопление крови в жировой клетчатке).

Несмотря на тяжесть ранения, Ленин довольно быстро поправился и после кратковременного отдыха приступил к активной деятельности.

Однако уже через полтора года появились явления, связанные с недостаточностью кровоснабжения мозга: головные боли, бессонница, частичная потеря работоспособности.

Удаление пули из шеи в 1922 году, как известно, не принесло облегчения. Подчеркнем, что, по наблюдению В. Н. Розанова, участвовавшего в операции, у Ленина никаких признаков атеросклероза в то время не было. "Я не помню, чтобы тогда мы отмечали что-либо особенное в смысле склероза, склероз был соответственно возрасту", - вспоминал Розанов.

Все дальнейшие события четко укладываются в картину постепенного сужения левой сонной артерии, что связано с рассасыванием и рубцеванием тканей вокруг нее. Наряду с этим очевидно, что в левой сонной артерии, травмированной пулей, начался и процесс формирования внутрисосудистого тромба, прочно спаянного с внутренней оболочкой в зоне первичного ушиба артериальной стенки. Постепенное увеличение размеров тромба может протекать бессимптомно до того момента, пока он не перекроет просвет сосуда на 80 процентов, что, по всей видимости, и произошло к началу 1921 года.

Дальнейший ход болезни с периодами улучшений и ухудшений типичен для такого рода осложнений.

Можно полагать, что атеросклероз, который несомненно был к этому времени у Ленина, более всего поразил locus minoris resistentia, то есть наиболее уязвимое место - травмированную левую сонную артерию.

С изложенной концепцией согласуется точка зрения одного из известных отечественных невропатологов - 3. Л. Лурье.

"Ни клинические исследования, - пишет он в статье "Болезнь Ленина в свете современного учения о патологии мозгового кровообращения", - ни аутопсия существенных признаков атеросклероза или каких-либо других патологий со стороны внутренних органов не обнаружили". Поэтому Лурье полагает, что у Ленина "была сужена левая сонная артерия не вследствие атеросклероза, а из-за стягивающих ее рубцов, оставленных пулей, прошедшей через ткани шеи вблизи сонной артерии при покушении на его жизнь в 1918 году".

Так пуля, направленная убийцей Каплан в Ленина, в конце концов достигла своей цели.

Мозг Ленина – уникален!
Тех, кто напрягся и готов ринуться в политические дискуссии, очень прошу – расслабьтесь.
Речь идёт исключительно об анатомо-физиологических особенностях головного мозга Ленина, а не о его делах.

Обычный человечий мозг не вынес бы и сотой доли тех ударов, которые обрушила болезнь на мозг Ленина.

Согласно протоколу вскрытия трупа Ленина, левая сонная артерия, снабжающая левое полушарие головного мозга, представляла собой плотный тяж, без просвета. Т.е. кровь по этой артерии в мозг поступать не могла.
Левое полушарие головного мозга было значительно уменьшено в размерах и мозговое вещество лобной и височной долей было замещено кистами с жидким содержимым.
И это - доминантное полушарие!
Полушарие, отвечающее за логику, способность к синтезу и абстрагированию. Оно же отвечает за речь.
Это полушарие сохраняет и применяет все приобретенные в течение жизни навыки
.
Получается так, что небольшое количество сохранившихся мозговых клеток Ленина, находящихся в условиях кислородной недостаточности и плохого питания, смогли удумать советы постороннего, революцию, военный коммунизм, НЭП и Брестский мир.
Трудно себе представить, что мог бы совершить Ленин, будь его мозг здоров!

Изменения в сосудах мозга у Ленина возникли давно. Гораздо раньше 22 мая, когда произошла окончательная катастрофа

Воспоминания младшего брата Ленина, Дмитрия Ильича.
"По официальным данным, Владимир Ильич заболел в 1922 году, но он рассказывал мне осенью 1921 года, что он хочет жить в Горках, так как у него появились три такие штуки: головная боль, при этом иногда и по утрам головная боль, чего у него раньше не было. Потом бессонница, но бессонница бывала у него и раньше. Потом нежелание работать. Это на него было совсем не похоже... Бессонница у него всегда бывала, он и за границей жаловался, а вот такая вещь, как нежелание работать, -- это было новым".) "С марта 1922 года начались такие явления, которые привлекли внимание окружающих. Выразились они в том, что у него появились частые припадки, заключавшиеся в кратковременной потере сознания с онемением правой стороны тела. Эти припадки повторялись часто, до двух раз в неделю, но не были слишком продолжительными -- от 20 минут до двух часов. Иногда припадки захватывали его на ходу, и были случаи, что он падал, а затем припадок проходил, через некоторое время восстанавливалась речь, и он продолжал свою деятельность".

22мая 1922 года у Ленина развился «приступ»: потерял сознание, «отказали» правые конечности (правосторонний гемипарез), грубо нарушилась речь - он не мог говорить и не понимал обращённую речь (моторная и сенсорная афазии).
Проявления заболевания полностью соответствуют тем поражениям мозга, которые потом найдут при вскрытии.

В полном собрании сочинений Ленина есть его письмо 1913 года Максиму Горькому, которого взялся лечить доктор Манухин:
"Известие о том, что вас лечит новым способом "большевик", хотя и бывший, меня, ей-ей, обеспокоило. Упаси Боже от врачей-товарищей вообще, врачей-большевиков в частности! Право же, в 99 случаях из 100 врачи-товарищи "ослы", как мне раз сказал хороший врач. Уверяю вас, что лечиться (кроме мелочных случаев) надо только у первоклассных знаменитостей. Пробовать на себе изобретение большевика - это ужасно!"

Ленина взялись лечить не «ослы». Были приглашены известнейшие доктора ещё старорежимной России и светила из Европы.

Нонне, Минковски, Бумке, Кожевников, Елистратов, Бехтерев, Штрюмпель, Фёрстер, Борхардт и ещё более двадцати известнейших врачей.

Дело кончилось тем, что Ленин не стал контактировать с немецкими врачами, прогонял их и всячески демонстрировал своё нерасположение.
Даже его постоянный и наиболее ценный доктор Фёрстер делал свои назначения, не осматривая больного, а, только опираясь на сведения русских врачей, к которым Ленин благоволил.
Со слов Кожевникова, Ленин сказал однажды: «Немецкие врачи для русского человека – невыносимы!»

Немецкие врачи в долгу не оставались.
Вот ехиднейшая зарисовка психиатр Освальд Бумке.:
«Как правило, ежедневно в приемной Ленина... дежурили восемь врачей, шесть русских и два немца... Русские врачи были необычайно хорошо подготовлены в медицинском отношении, все они были хорошими диагностами и блестящими исследователями, некоторых осеняли великолепные научные идеи. Одного им недоставало - способности действовать. Во время многочасовых дискуссий мне часто казалось, что я вижу перед собой точную копию российского генштаба, который в самые тревожные моменты Мировой войны пускался в такие же длинные дебаты в поисках лучшей стратегической идеи... Нередко мы часами спорили о мерах, которые у нас принимают помощник врача или медсестра. Когда же эти переговоры, подчас прерываемые рассуждениями... о русской и немецкой душе, о каком-нибудь научном труде или вопросе мировоззрения, приносили хоть какой-то результат, внезапно один из русских врачей вновь заводил ту же волынку: «А вы не думаете, что лучше бы сделать то-то и то-то?»

На мой взгляд, все эти доктора совершили три основные ошибки в лечении Ленина.

1. В начальном периоде они приняли проявления болезни Ленина за переутомление.
Возможно, это было результатом того, что не всё о течении заболевания им было рассказано, возможно, что это результат слишком большого количества знаменитостей у постели больного.
Возможно «сбивало с толку» то, что состояние Ленина очень быстро улучшалось после, казалось бы, фатальных проявлений болезни.
В течение двух месяцев у него было не менее десяти эпизодов с судорогами, развитием гемипареза и нарушением речи. И все эти явления самостоятельно и быстро полностью исчезали!
Только сам Ленин сразу поставил себе диагноз верно!
Он сказал:
: "Так когда-нибудь будет у меня кондрашка. Мне уже много лет назад один крестьянин сказал: "А ты, Ильич, помрешь от кондрашки", - и на мой вопрос, почему он так думает, он ответил: "Да шея у тебя уж больно короткая".

2. Вторая ошибка – это диагностирование у Ленина сифилиса.
Для врачей России, воспитанных на традициях С. П. Боткина, который говорил, что "в каждом из нас есть немного татарина и сифилиса" и что в сложных и непонятных случаях болезней следует непременно исключить специфическую (т. е. сифилитическую) этиологию заболевания, такая версия была вполне естественной. Тем более что в России сифилис в конце прошлого - начале текущего века в разных формах, включая наследственную и бытовую, был широко распространен.
Но такого - же мнения придерживались и немецкие врачи.
После осмотра Ленина профессор Штрюмпель ставит диагноз: endarteriitis luetica (сифилитическое воспаление внутренней оболочки артерий - эндартериит) с вторичным размягчением мозга. И хоть лабораторно сифилис не подтвержден (реакция Вассермана крови и спинномозговой жидкости отрицательна), он безапелляционно утверждает: "Терапия должна быть только специфической (то есть антисифилитической)".

Весь врачебный ареопаг с этим согласился.

Ленину стали энергично проводить специфическое лечение. Ему вводятся препараты мышьяка, висмута и йодистые препараты. Т.е. препараты для лечения сифилиса.
Улучшения это не приносит и, более того - неврологическая симптоматика усугубляется.
Вследствие этого, а так же из-за того, что анализы крови и спинномозгового ликвора Ленина не подтвердили сифилис, от лечения этими препаратами отказались

Не были обнаружены признаки сифилиса и при посмертном изучении тканей Ленина.

Поражает способность мозга Ленина быстро восстанавливаться после инсультов.
22 мая 1922г – паралич правых конечностей, нарушение речи, а уже 2 июня профессор Ферстер отметил:
"Исчезли симптомы поражения черепно-мозговых нервов, в частности лицевого и подъязычного, исчез парез правой руки, нет атаксии, ненормальные рефлексы (Ба-бинского, Россолимо, Бехтерева) отсутствуют. Восстановилась речь. Чтение беглое. Письмо: делает отдельные ошибки, пропускает буквы, но сейчас же замечает ошибки и правильно их исправляет".
11 июня Ленину почувствовал себя здоровым.
Проснувшись, он сказал: "Сразу почувствовал, что в меня вошла новая сила. Чувствую себя совсем хорошо... Странная болезнь, - прибавил он, - что бы это могло быть? Хотелось бы об этом почитать".
Болезнь и в самом деле носила необычный характер.
Параличи и парезы то правой руки или правой ноги, то той и другой вместе повторялись в дальнейшем многократно и быстро исчезали.
Головные боли носили тоже периодический характер и без какой-либо одной определенной локализации.
У Ленина изменился почерк - он стал мелким, бросалась в глаза трудность выполнения простых арифметических задач, утрата способности к запоминанию, но, что самое поразительное, полностью, до последней финальной стадии, сохранялся профессиональный интеллект.
Ноябрь 1922 года - последний активный месяц в политической жизни В. И. Ленина. Он по-прежнему ведет заседания Совнаркома, участвует в заседаниях политбюро, Совета Труда и Обороны, выступает на немецком языке 13 ноября на IV конгрессе Коминтерна с докладом "Пять лет российской революции..." Последнее его публичное выступление было 20 ноября 1922 года на пленуме Московского Совета.

22-23 декабря 1922 года здоровье Ленина вновь ухудшается - парализована правая рука и правая нога. Ленин не может смириться со своим положением.
Он просит консилиум врачей "хотя бы в течение короткого времени диктовать "дневники". На совещании, которое собрал Сталин 24 декабря 1922 года с участием Каменева и Бухарина и врачей, было принято следующее решение:

"1. Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5- 10 минут, но это не должно носить характера переписки и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются.

2. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений".

Началось предсмертное заточение Ленина.
Складывается впечатление, что соратники хотели побыстрее избавится от вождя.

А в это время мозг Ленина пытается справиться с болезнью: ухудшение, сменяется периодами значительного улучшения.
Мне кажется, что созданный для Ленина «охранительный» режим – пагубно сказывался на его состоянии.
Человека, чья жизнь заключалась в борьбе, полемике, решении важных вопросов – был насильственно выкинут из активной жизни.
Окружающие отмечали, что состояние Ленина улучшалось после визитов приятных ему людей. Но всеми свиданиями руководил Сталин.
Ленину, неплохому шахматисту, врачи разрешили играть только в шашки и только с противниками, заведомо слабее его в этой игре.
Значительно ухудшило состояние Ленина и инцидент между Сталиным и Крупской.
Ленин потребовал от Сталина в письме извинений и…. получил эти извинения в ещё более издевательской форме.

***
Летом 1923 года, начиная с 15-18 июля, Ленин начинает ходить, пробует писать левой рукой, в августе уже просматривает газеты.
Преданная Надежда Константиновна Крупская ухаживает за больным, учится понимать его жесты, отдельные слова, интонации, мимику. Крупская пишет в письмах И. А. Арманд (дочери И. Ф. Арманд) - Другу семьи В. И. Ленина: "Живу только тем, что по утрам В. бывает мне рад, берет мою руку, да иногда говорим мы с ним без слов о разных вещах, которым все равно нет названия", и позже: "Милая моя Иночка, не писала тебе целую вечность, хотя каждодневно думала о тебе. Но дело в том, что сейчас я целые дни провожу с В., который быстро поправляется, а по вечерам я впадаю в очумение и неспособна уже на писание писем. Поправка идет здоровая - спит все время великолепно, желудок тоже, настроение ровное, ходит теперь (с помощью) много и самостоятельно, опираясь на перила, поднимается и спускается с лестницы. Руке делают ванны и массаж, и она тоже стала поправляться. С речью тоже прогресс большой - Ферстер и другие невропатологи говорят, что теперь речь восстановится наверняка, то, что достигнуто за последний месяц, обычно достигается месяцами. Настроение у него очень хорошее, теперь и он видит уже, что выздоравливает, - я уж в личные секретари к нему прошусь и собираюсь стенографию изучать. Каждый день я читаю ему газетку, каждый день мы подолгу гуляем и занимаемся..."

Лечением Ленина, в основном, руководил Фёрстер.
Лекарств он много не назначал (их как тогда не было, так и сейчас нет!), а, в первую очередь, назначал массаж, ванны, усиленное питание, физические упражнения и прогулки.
Собственно, и сейчас - это основные лечебные мероприятия при лечении инсульта.

***
10 марта 1923 года припадок повторился и привел к стойким изменениям, как со стороны речи, так и правых конечностей.
14 марта начинается регулярная публикация официальных бюллетеней о состоянии здоровья Ленина. Ленин оказался прикованным к постели, без какой-либо возможности общаться с окружающими, тем более читать и писать.
Началось медленное угасание Ленина.
Поразительно то, что незадолго до смерти, состояние больного вновь улучшилось, и появились большие надежды на выздоровление.

Надеждам этим не суждено было исполнится.

PS
Я вижу много больных с заболеваниями мозга. Вижу эти мозги во время вскрытий. И поэтому не представляю, как Ленин мог не то, что бы работать, а просто жить с такими изменениями в головном мозге.
Поэтому - то я и начал этот текст с фразы: «Мозг Ленина – уникален!»

В последние месяцы жизни Ленин почти не говорил, не мог читать, а его «охота» выглядела как прогулки в инвалидном кресле. Практически сразу после смерти тело Ленина вскрыли, чтобы определить причину смерти. После тщательного изучения мозга установили - кровоизлияние. Трудящимся объявили: «дорогой вождь умер потому, что не щадил своих сил и не знал отдыха в работе».

В дни траура пресса всячески подчеркивала жертвенность Ленина, «великого страдальца». Это было еще одной составляющей мифа: Ленин, действительно, много работал, но он был и достаточно внимателен к себе и своему здоровью, не курил, и, как говорится, не злоупотреблял. Практически сразу после смерти Ленина появилась версия, что вождя отравили по приказу Сталина, тем более, что не были сделаны анализы, которые позволили бы обнаружить в организме следы яда. Предполагали, что другой причиной смерти мог стать сифилис – препараты в то время были примитивными, а порой, и опасными, а венерические болезни в ряде случаев, действительно, могут провоцировать инсульт, но симптомы вождя, а также посмертное вскрытие опровергли эти домыслы. Детальный отчет В первом публичном бюллетене, который был обнародован сразу после вскрытия, содержалось только краткое изложение причин смерти. Но уже 25 января появились «официальные результаты вскрытия» с многочисленными подробностями.

Кроме детального описания мозга, были приведены результаты исследования кожи, вплоть до указания каждого шрама и повреждения, описывалось сердце и указывался его точный размер, состояние желудка, почек и остальных органов. Британский журналист, руководитель московского отделения Нью-Йорк Таймс Уолтер Дюранти удивлялся, что на русских подобная детализация не произвела удручающего впечатления, напротив, «умерший вождь являлся объектом такого пристального интереса, что публика желала знать о нем все». Однако есть сведения, что у беспартийной московской интеллигенции отчет вызвал «потрясенное недоумение» и в нем увидели характерный для большевиков сугубо материалистический подход к природе человеке. У такой детальной анатомии и акцентах, смещенных на неизбежность смерти, могла быть и другая причина – врачи, «не сумевшие» спасти пациента, просто-напросто пытались себя обезопасить.