Главные загадки гибели атомной подлодки «Курск. Предсмертная записка с подлодки «Курск Когда погиб экипаж

01.10.2020

Курск атомная подводная лодка, затонувшая 12 августа 2000г. Была самой современной подводной лодкой Российского Флота.Огромная, по своей длине с футбольный стадион, по высоте с 7- этажное здание снабжена ракетами, каждая из которых в 40 раз мощнее бомбы Хиросимы.

Курск на небольшой глубине для субмарин такого типа, которые проводят боевые ученья, затонул так неглубоко что его можно видеть с поверхности.

Чтобы хорошо понять, нужно представить Курск в вертикальном положении, его задняя часть бы выступала на 50 метров над уровням моря, и люк аварийно- спасательного шлюза оказался бы над водой.

Не смотря на все это, Российский флот официально заявляет, что ему понадобится 30 часов, чтобы найти Курск.

Только 2 дня спустя, в понедельник вечером, по телевиденью объявляют о происшествии: В воскресение 13 августа, Курск затонул со всем экипажем. Факс, отравленный в СМИ, подписанный пресс-службой ВМФ начинается со лжи: «Курск лег на грунт в воскресение 13-го, произошли технические неполадки, ядерного оружия на борту нет».

Адмирал Георгий Костев: Атомные лодки на грунт не ложатся, это должно быть что-то серьезное, и все подводники это знают.

Норвежские и английские водолазы открыли люк за 25 минут! Тогда как Российские утверждали, что это невозможно. Они констатируют своей камерой, что Курск полностью затоплен водой. И все подводники мертвы. К сожалению, когда стало возможно использовать LR-5 , было уже поздно.

Там были обнаружены записки, две из них это записка Колесникова и записка Садиленко. Из этих записок было известно, что после взрыва подводники в 7 и 8 отсеках оставались там живыми какое-то время (2,5 дня) в записке было написано: нас убили. Только часть той записки показали СМИ. Другие страницы засекречены.

Журналистам газеты "Жизнь" удалось получить сведения от судмедэксперта Игоря Грязнова. Он утверждает, что в карманах Дмитрия Колесникова была найдена ещё одна записка, написанная через 3 дня после аварии. Она написана для главнокомандующих и содержит информацию о гибели Курска. Судмедэксперт утверждал, что вице-адмирал Моцак настойчиво просил об этом молчать. Содержание этого письма так никогда и не будет опубликовано. Эти открытия ещё раз подтверждают, что власти намеренно отставили экипаж Курска погибать.

Все тела моряков были извлечены из Курска и вскрыты. Устинов хочет минимизировать ответственность Путина, который не предпринял ни каких действий для спасения моряков. Устинов утверждает, что взрыв и пожар на борту погубили большую часть экипажа. Но из 118 моряков всего 3 тела, которые находились в торпедном отсеке, не могут быть опознаны, доказывая что только они мгновенно погибли.

Сегодня годовщина трагедии на подводной лодке «Курск» . Напомним, что 12 августа 2000 года в результате катастрофы, произошедшей во время учений в Баренцевом море, на глубине 108 м затонула АПРК К-141 «Курск».

Под катом предсмертная записка с подлодки «Курск», написанная капитаном Дмитрием Колесниковым.

При осмотре подводной лодки опознано только одно тело — Дмитрия Колесникова. При нём нашли две записки. Одна — жене, фрагмент текста которой всё-таки обнародовали, другая, адресованная командованию, была засекречена. Именно во второй записке Колесников изложил истинные причины крушения атомной подводной лодки "Курск" 12 августа 2000 года.

"15:45. Здесь темно писать, но на ощупь попробую... Шансов, похоже, нет. Процентов 10-20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь списки личного состава отсеков, некоторые находятся в девятом и будут пытаться выйти. Всем привет, отчаиваться не надо.

Акции пройдут в нескольких городах. Траурное мероприятие пройдет в Петербурге. На Серафимовском кладбище, где похоронены 32 моряка из 118-ти, в том числе командир экипажа, капитан первого ранга Геннадий Лячин.
Поминальную службу по членам экипажа Курска проведут в одном из городских храмов, где находится список иконы, написанной в память о погибших подводниках. Подлодка Курск затонула 12 августа 2000 года во время учений. Все 118 моряков, находившиеся на борту, погибли. Причиной крушения назвали случайный взрыв боеприпаса на борту атомохода.

«Курск» — атомная подводная лодка, затонувшая 12 августа 2000г. Была самой современной подводной лодкой Российского Флота. Огромная, по своей длине с футбольный стадион, по высоте с 7- этажное здание снабжена ракетами, каждая из которых в 40 раз мощнее бомбы Хиросимы.

Не смотря на все это, Российский флот официально заявляет, что ему понадобится 30 часов, чтобы найти Курск.

Журналистам газеты «Жизнь» удалось получить сведения от судмедэксперта Игоря Грязнова. Он утверждает, что в карманах Дмитрия Колесникова была найдена ещё одна записка, написанная через 3 дня после аварии. Она написана для главнокомандующих и содержит информацию о гибели Курска. Судмедэксперт утверждал, что вице-адмирал Моцак настойчиво просил об этом молчать. Содержание этого письма так никогда и не будет опубликовано. Эти открытия ещё раз подтверждают, что власти намеренно отставили экипаж Курска погибать.

На днях исполнилось 18 лет со дня гибели атомохода «Курск». События той трагедии обсуждаются до сих пор. И не только в России.

…Середина августа, 2000 год. Вся страна замерла, прильнув к телевизионным экранам. В Баренцевом море происходит что-то из ряда вон… Говорят о нашей суперлодке класса «Антей», которая по не понятным пока причинам «ушла на грунт». Экипаж жив. Они стучат в переборки, сообщает диктор. Потом мелькает сообщение по каналам Интерфакса: по данным российских спецслужб, объемный подводный объект массой до 9 тыс. т водоизмещения дрейфует в Баренцевом море к норвежской границе. Далее идет еще одно любопытное сообщение: в Москву с блиц-визитом прибывает директор ЦРУ Джордж Теннет.

Через какое-то время в «Российскую газету» приходит факс из США (видимо, от коллег-журналистов) с загадочным текстом: «Ищите лодку с характерными повреждениями на базе британских ВМС в Шотландии». Факт получения такой телеграммы из-за океана подтверждает журналист «РГ» (1997–2003 гг.) Елена Василькова.

Суперлодка из группы «Антей» – это атомная субмарина «Курск», экипаж которой – 118 молодых, здоровых и сильных мужчин – погиб 13 августа 2000 года. Почему это случилось? «Аргументы неделi» предлагают версию событий того августа, какой ее представляют французские журналисты.

Кино в Государственной Думе

ИЮНЬ 2007 года. Депутаты ГД готовятся уйти на летние каникулы, но в просторных коридорах здания на Охотном ряду не ощущаешь наступления каникул: народные избранники что-то взволнованно обсуждают приглушенными голосами. «Не может быть…», «Не верю», «Это проделки французских спецслужб». Один из депутатов ГД, человек очень известный в нашей стране («Аргументы неделi» он читает постоянно и с большим уважением относится к нашему изданию), осторожно спрашивает:

– Хотите посмотреть триллер о гибели подлодки «Курск»?

– Художественный?

– Нет, документальный. Эти кадры были сняты французскими спецслужбами во время спасательной операции нашей атомной субмарины. Они же крутились там все время вместе с американцами и норвежцами. Потом эти кадры попали в руки французских журналистов. По французскому каналу France-2 фильм Жана-Мишеля Карре показали только один раз. И назывался он «Курск»: подводная лодка в мутной воде».

Справка «АН»

АПЛ «Курск» – атомная подводная лодка проекта 949А «Антей» (по классификации НАТО – «Оскар-2»). Такие атомоходы имеют длину 154 м, водоизмещение до 18 тыс. т, глубину погружения – до 500 м, скорость подводного хода – до 28 узлов (примерно 52 км/ч), экипаж – 130 человек. На вооружении «Антеев» – 24 пусковые установки комплекса крылатых ракет «Гранит» (каждая из которых в 40 раз мощнее бомбы, сброшенной над Хиросимой).

Так я посмотрела кино в Государственной Думе. 73 минуты ужаса возвращения в те дни августа 2000 года.

По французской версии, мы все-таки были на грани Третьей мировой войны. И только выдержка российского руководства не позволила событиям принять необратимый ход. Так об этом, во всяком случае, рассказывает французская документальная лента «Курск»: подводная лодка в мутной воде».

Колокольный звон

ВЕРНЕМСЯ в 2000 год. Май. 11-е число. Агентство военных новостей сообщает: «В августе с.г. на Северном флоте пройдут учения аварийно-поисковых сил флота по оказанию помощи «затопленной» атомной подводной лодке. План учений уже подготовлен и утвержден в Управлении поисковых и спасательных работ ВМФ. Подводная лодка в результате «аварии» должна лечь на грунт, а спасательное судно «Михаил Рудницкий» обеспечит выход на поверхность «пострадавшего экипажа». Подъем людей с глубины свыше 100 м будет произведен с помощью специального спасательного «колокола».

Спасатель «Михаил Рудницкий» действительно пришел на помощь атомной субмарине, вот только сценарий этого спасания получился несколько иным… Той самой «затопленной» атомной лодкой по расписанному сценарию должен был стать «Курск». И он им стал. Но утонула атомная субмарина на самом деле. Злой рок?

Эдмонд Поуп и сумасшедшая «сигара»

ПЕРВЫЕ кадры французской картины: на маневрах в Баренцевом море присутствуют высокопоставленные китайские военные специалисты. Они должны увидеть испытательный пуск новой (сумасшедшей – как ее называют) торпеды «Шквал», способной двигаться под водой со скоростью 500 км в час. Такого оружия нет ни у кого в мире. Эта торпеда как будто бы «родилась в сорочке»: свою скорость она развивает в газовой оболочке. Вес торпеды – 2 тонны. Китай, как подчеркивают французы, уже покупал «Шквал», но русские предлагают усовершенствованную «модель».

Американцам эти маневры и особенно «китайские смотрины» сильно не нравятся: они не хотят, чтобы Пекин получил от Кремля эту сумасшедшую «сигару». И здесь французские кинодокументалисты вспоминают историю ареста в Москве американского предпринимателя Эдмонда Поупа, одного из бывших сотрудников секретных служб ВМС США.

Поуп, как известно, обсуждал детали конструкции торпеды «Шквал» с ее изобретателем Анатолием Бабкиным. Но в свой 27-й приезд в Россию в апреле 2000 г. агент был арестован прямо в гостинице. Его приговорили к 20 годам колонии строгого режима. Об этом деле говорили очень много, и вскоре после гибели «Курска» Поупа отпустили домой по причине его заболевания раком кожи. Кстати, он до сих пор жив.

Торпеда с наконечником из обедненного урана

ПОКА суда наших ВМС готовились к маневрам, неподалеку оказались две американские субмарины – «Мемфис» и «Толедо». 11 час. 28 минут. «Курск» должен сделать торпедный залп. Лодка всплывает на перископную глубину. В этот момент американская подлодка теряет гидроакустический контакт с целью из-за резкого изменения глубины «Курска» и тоже всплывает. По версии французских кинодокументалистов, это была подлодка «Толедо» класса «Лос-Анджелес». Командир «Курска» Лячин дает команду на циркуляцию по курсу вправо и влево…

Лодки неуклонно сближались. И в какой-то момент кормовой стабилизатор «Толедо» задел носовую оконечность «Курска». Потом стальное крыло вспороло наружную обшивку русской субмарины, смяло боковой торпедный аппарат с ракетоторпедой К-84. Видеозапись показывает длинные разрывы на корпусе. Что дальше? По французской версии, чтобы предотвратить возможную атаку «Курска» против «Толедо» (предполагается, что американцы как будто бы услышали открытие заглушки торпедного аппарата «Курска»), «Мемфис» тоже стреляет новейшей торпедой МК-48 по «Курску».

Американская торпеда МК-48 имеет металлический наконечник из так называемого обедненного урана, что позволяет ей беспрепятственно прошивать любой металл. Торпеда несет в себе и множество зажигательных частиц. Именно этим можно объяснить сильнейший пожар в носовых отсеках «Курска». Доказательством атаки служит идеально круглая дыра с загнутым внутрь металлом обшивки корпуса нашей подлодки: в фильме она видна идеально.

В первые минуты трагедии сразу погибли 94 моряка. Лодка начала падать на грунт. При ударе турбины сдвинулись с фундаментов, лопнули паропроводы, вспыхнуло электрооборудование. Произошел второй взрыв, в 100 раз мощнее первого. Именно его зафиксировали норвежские сейсмологические станции. Лодка опустилась на глубину 108 метров. Два ядерных реактора остановились.

Позже во втором отсеке будет найдена задняя крышка торпедного аппарата, выбитая при взрыве такой силы, что она приварилась к прочной межотсечной переборке.

«Мемфис» тоже получил повреждения в носовой части. Но смог уйти. Малым ходом он двинулся в норвежский порт Берген. Оттуда отправился на Британские острова и встал на трехнедельный ремонт в Фаслейне (база британских ВМС в Шотландии). Потом отправился домой и прошел половину пути. Но в Конгрессе США поднялся большой шум: конгрессмены требовали провести расследование, и «Мемфис» снова отослали в Британию.

Признания норвежского адмирала

– НЕКОТОРЫЕ обстоятельства разыгравшейся трагедии стали известны после увольнения норвежского адмирала, командующего северной группировкой войск Норвегии Эйнара Скоргена, – говорят французские документалисты.

Упрямый адмирал не сошелся во мнениях с руководством НАТО, а вернее, с командованием ВМФ США, и еще в августе 2000 г. позволил себе недвусмысленные намеки на причастность американцев к катастрофе в Баренцевом море.

17 августа 2000 г. Скоргену пришлось по тревоге поднимать в воздух самолеты береговой охраны военного флота Норвегии, т.к., согласно полученному сообщению, 6 российских самолетов вторглись в воздушное пространство Норвегии. Адмирал Скорген очень удивился, т.к. ранее российские летчики никогда не посещали этот район. Эйнар Скорген срочно связался по телефону с главкомом ВМФ России адмиралом Владимиром Куроедовым. Он пояснил, что российские летчики увлеклись, пытаясь выследить неизвестную подводную лодку, которая уходила из Баренцева моря. После телефонного разговора двух адмиралов инцидент был исчерпан.

По словам Скоргена, к тому времени он уже слышал о том, что «Курск» погиб, столкнувшись с американской подводной лодкой. Сначала седой адмирал был уверен, что это «пропаганда». Однако после инцидента с самолетами Эйнар Скорген переменил свое мнение. Он заметил, что американская подлодка «Мемфис» действительно заходила 19 августа в норвежский порт Берген, где ее сумели сфотографировать норвежские журналисты. Но норвежские военные утверждали, что на субмарине не выполнялось никаких ремонтных работ. Однако, полагает адмирал Скорген, косвенным свидетельством того, что с «Мемфисом» что-то было не в порядке, может служить секретный приказ американского командования: доставить в Норвегию из США 12 жен офицеров экипажа американской субмарины. На «Мемфисе» во время столкновения с «Курском» погибли 12 подводников.

Позже корабль «Петр Великий» недалеко от места трагедии в Баренцевом море обнаружил бело-зеленый аварийный буй (это раскраска НАТО, у нас бело-красные буи. – «АН»). Этот аварийный буй – как уже выяснено – принадлежал американской подводной лодке «Мемфис».

Получивший сильные повреждения «Толедо» после столкновения затаился. На лодке была разбита носовая часть, частично были разрушены винт и рулевая группа. В течение двух суток экипаж сумел справиться с последствиями столкновения. И 15 августа 2000 г. под прикрытием двух натовских «Орионов» экипаж смог вывести лодку на глубину. «Толедо» отправили в один из доков США.

– Столкновение произошло на встречных курсах, – объясняют создатели фильма. – Российский атомоход оказался ниже иностранной подлодки, которая нанесла по «Курску» удар килевым листом. В результате столкновения у российской подлодки были снесены ограждения рубки, повреждены элементы, обеспечивающие выход всплывающей спасательной камеры. Взрыв на борту подводной лодки «Курск» привел к образованию в левой части ее носового отсека крупного отверстия размером около полутора квадратных метров.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Адмирал Эдуард Балтин, Герой Советского Союза, подводник-атомник:

– Я не буду ничего говорить о гибели подлодки «Курск». У меня есть мое личное, профессиональное, мнение. Но я не верю, что было столкновение с американской подлодкой. Нет никакой достоверности. Сомнительно. Весьма сомнительно. Что касается фильма. Есть деньги. Есть режиссер. Есть прокат. Нужны жареные факты. И фильм работает!

Герой Советского Союза, адмирал Владимир Чернавин (сегодня – президент Союза моряков-подводников ВМФ России):

– В те дни я не дал ни одного интервью по поводу гибели подлодки «Курск». И я хочу сохранить свое «алиби». Фильм я не видел, но согласитесь, все это только предположения. Доказательств нет! Есть официальная версия.

Торпеда на пероксиде водорода

ГЕНЕРАЛЬНОМУ прокурору России Владимиру Устинову (уже бывшему) было доверено провести расследование гибели АПЛ «Курск». Но Устинов, еще не приступив к расследованию, уже сообщает, что причиной гибели АПЛ «Курск» стал взрыв старой учебной торпеды на пероксиде водорода. Однако торпеды на пероксиде водорода не используются на всех флотах мира уже больше 30 лет, а «Курск» – суперсовременная лодка! Свое расследование В. Устинов закончит через 1 год и 10 месяцев: оно уместится на 2000 страницах, но вывод Генеральный прокурор России сделает все тот же: «Курск» погубила старая торпеда». Но комиссия под руководством вице-премьера Ильи Клебанова в первые дни после гибели подлодки назвала три возможные версии катастрофы: столкновение с подводным объектом; взрыв дрейфующей мины времен войны; нештатная ситуация в первом отсеке атомохода. Старая торпеда на пероксиде водорода в версиях комиссии Клебанова даже не проходила.

В 2005 г. отмечали 5 лет со дня гибели подлодки. В одном из своих интервью бывший командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов на вопрос корреспондента о гибели АПЛ «Курск» вдруг сказал: «Я знаю правду о «Курске», но еще не пришло время ее рассказать».

Записка капитан-лейтенанта Колесникова

«СМЕРТНЫЙ жетон У-865568» командир турбинной группы АПЛ «Курск», 26-летний капитан-лейтенант Дмитрий Колесников в тот поход не взял. Теперь этот жетон носит его вдова – Ольга Колесникова. Это была плохая примета? Дмитрия Колесникова из затопленной подлодки подняли самым первым. В нагрудном кармане его куртки обнаружили обгоревший листок из записной книжки: «Оля, я тебя люблю, не сильно переживай…» И далее: «Писать здесь темно, но попробую наощупь. Здесь в списке личный состав отсеков, которые находятся в 8-м и 9-м и будут пытаться выйти. Всем привет. Отчаиваться не надо. Колесников». На обороте – подробный список моряков с указанием боевых номеров, с отметками о проведенной перекличке. Капитан подлодки «Курск» Геннадий Лячин погиб в первые секунды катастрофы: его первый отсек снесло как будто бы гильотиной. От капитана остались только куртка и мизинец…

И только через 400 дней родственники получили тела погибших моряков.

Шесть из 24 ракет «Гранит» с ядерными боеголовками оказались поврежденными. Их отправили на завод «Нерпа» в губе Оленья (Кольский полуостров) для утилизации. АПЛ «Курск» подняли со дна Баренцева моря без первого отсека. Родственникам погибших моряков объяснили, что там находятся взрывчатые вещества, поэтому поднимать этот отсек на поверхность опасно. Отсек остался на месте аварии.

А потом атомную субмарину «Курск» вывезли на остров, разрезали-распилили и расплавили.

Был корабль – и нету…

Разумеется, пересказывая французскую версию тех трагических событий, мы не преследовали цель подвергнуть сомнениям выводы Генпрокуратуры об истинной причине потери «Курска». Но таинственная гибель суперподлодки относится к тому разряду морских тайн, которые будоражат воображение и по прошествии многих лет. Такой, например, была гибель «Титаника». Нас же версия французов привлекла тем, что, если гипотетически все так и было, становится понятным, что произошло потом. Во всяком случае, началось заметное потепление отношений с США. Все это можно было бы рассматривать в качестве моральной компенсации нашему руководству за выдержку. Только представьте себе, что последовало бы за тем, когда «Толедо» и «Мемфис» были бы атакованы и потоплены силами ВМС России? Вообще-то – это уже была бы война.

И последнее. Сегодня такой случай уже трудно представить. Армия и флот вновь становятся главной опорой государства. И на последних маневрах в Северном море было мало любопытных, кто рисковал оказаться вблизи наших кораблей. Есть такой закон – око за око. Его никто не отменял.

СПРАВКА «АН»

В ИСТОРИИ советского и российского ВМФ было более двух десятков столкновений подводных лодок с зарубежными субмаринами.

Столкновения на Северном флоте:

1. 1968 г. АПЛ «К-131» с неустановленной АПЛ ВМС США.

2. 1969 г. АПЛ «К-19» с АПЛ Гато ВМС США;

3. 1970 г. АПЛ «К-69» с неустановленной АПЛ ВМС США;

4. 1981 г. АПЛ «К-211» с неустановленной АПЛ ВМС США;

5 1983 г. АПЛ «К-449» с неустановленной АПЛ ВМС США;

6. 1986 г. АПЛ «ТК-12» с АПЛ «Сплендид» ВМС Великобритании;

7. 1992 г. АПЛ «К-276» в наших территориальных водах с АПЛ «Батон Руж» ВМС США;

8. 1993 г. АПЛ «Борисоглебск» с АПЛ «Грейлинг» ВМС США.

На Тихом океане:

1. 1970 г. в полигоне боевой подготовки у Камчатки АПЛ «К-108» и АПЛ «Тотог» ВМС США;

2. 1974 г. в этом же районе АПЛ «К‑408» с АПЛ «Пинтадо» ВМС США;

3. 1981 г. в заливе Петра Великого АПЛ «К-324» с неустановленной АПЛ ВМС США.

Список можно продолжить.

А. Хорошевский. Вступительная статья

Г оловнины – род древний. Не Рюриковичи конечно, но генеалогическое древо в полтора столетия – тоже немало. Первым из фамилии в исторических документах значился «служилый человек» Игнатий Головнин. За особые военные заслуги ему был пожалован герб и вотчина. Впрочем, древний-то древний, но обедневший и, как говорится, без претензий. «Дворянствовали» себе потихоньку в Гулынках – старом селе в Рязанской губернии. Здесь и появился 8 (19) апреля 1776 г. первенец Михаила Васильевича и Александры Ивановны (урожденной Вердеревской), нарекли которого Василием.

Для таких мелкопоместных дворянских отпрысков, как Вася Головнин, судьба была расписана едва ли не до рождения. Дед и отец служили в гвардейском Преображенском полку, туда же в шесть лет был записан сержантом и Василий. Далее, как виделось Михаилу Васильевичу, по накатанной: нужно сыну пройти чины, дослужиться до майора, выйти в почетную отставку и обосноваться в родных Гулынках.

Не сложилось. Отец и мать умерли рано, а родственники-опекуны рассудили, что пойдет сирота (мнения которого за малостью лет никто не спрашивал) по морской части. Резон был простой: гвардия требовала денег. У Василия их не было, родственники же тратиться на недоросля не хотели. В Морском же кадетском корпусе, куда определили юношу в 1788 г., все было попроще.

Корпус, основанный в 1752 г. и в 1771-м переведенный из Санкт-Петербурга в Кронштадт, знавал лучшие времена. Помещения, где жили и учились кадеты, обветшали, снабжение, и без того не аховое, усугублялось традиционным российским «воруют». Закон сохранения энергии и снабжения из государственной казны работал здесь на сто процентов: если где-то прибывает, то где-то обязательно убывает. Прибывало в карманах каптенармусов и, чего греха таить, высшего начальства, убывало же в желудках кадетов, которым, чтобы обеспечить себе пропитание, нередко приходилось «пользоваться услугами» соседних огородов.

Тем не менее, свою задачу Морской кадетский корпус исправно выполнял – регулярно выпускал партии гардемаринов, многие из которых прославляли Россию во всех концах света и океана. Выучился и Василий Головнин. И сразу же попал на войну. С одной стороны – вот она, жизнь военного моряка: красавец линкор, грозный, но справедливый и всезнающий командир, «дым баталий грозных». А с другой… Это, вообще-то, была самая настоящая война, и на ней вполне по-настоящему могли убить. Ядра и пули – они ведь не разбирают, кто перед ними: старый морской волк, для которого смерть в бою – почетней и милее, чем в кровати от немощей и болезней, или четырнадцатилетний гардемарин, который жизнь по-настоящему еще не повидал.

Воевали родственники. Государственные мужи и историки, наверное, хорошо знали, что не поделили между собой двоюродные брат и сестра – шведский король Густав III и российская императрица Екатерина II, но гардемарину 66-пушечного линейного корабля флота Ее Величества «Не тронь меня» Василию Головнину рассуждать об этом было не положено.

Сразу же после поступления в корпус, Головнин начал вести «Записную книжку» – примечательный документ, в который он скрупулезно заносил все события, произошедшие с ним во время службы с 1788 по 1817 г.

По поводу своего пребывания на войне со шведами Василий предельно лаконичен: «Участвовал в троекратном сражении», имея в виду два боя у Красной Горки 23 и 24 мая 1790 г., окончившиеся без явного перевеса одной из сторон, и Выборгское сражение 22 июня, в котором русский флот одержал победу. Уже с юности проявляется характер Головнина – скромный, без выпячивания своих заслуг и талантов. Ведь не только участвовал, но получил боевую медаль. А это значит – не отсиживался в трюме, проявил себя, несмотря на «сухопутное» происхождение, как настоящий моряк.

* * *

Закончить обучение в Морском корпусе Василий должен был в 1792 г. На выпускных экзаменах он был вторым по числу набранных баллов среди всего выпуска. Но товарищи стали мичманами, а его сделали «второгодником». Причина – малый возраст гардемарина Головнина: ему не стукнуло еще и семнадцати. Вот она, справедливость: на войну в четырнадцать – пожалуйста, а выпустить способного ученика и позволить ему надеть мичманский мундир – мал еще.

И снова Василий проявил не по годам крепкий характер. Моряку, конечно, не положено плакать, но обидно было до слез. Однако не раскис, пережил и, раз уж так получилось, с упорством продолжил учиться дальше. Этот дополнительный год дал Головнину едва ли не больше, чем предыдущие четыре. Он взялся за физику, словесность, английский язык – уступавший в те времена в «модности» французскому, но, как оказалось, очень пригодившийся в дальнейшей службе. И тогда же, в последний год в корпусе, поглощая одну за другой книги о дальних странствиях, Василий загорелся путешествиями.

В январе 1793 г. состоялось наконец-то долгожданное производство Головнина в мичманы. В имении, в Гулынках, дела шли неважно, надо бы заняться хозяйством, но обязанностям помещика Василий предпочитает морские походы. Он добился назначения на транспорт, на котором в Стокгольм, теперь уже дружественный, направлялось русское посольство. В 1795–1796 гг. служил на кораблях «Рафаил» и «Пимен», в составе эскадры вице-адмирала П. И. Ханыкова, противодействовавшей французам в Северном море. А в апреле 1798 г. Василий Головнин назначен флаг-офицером на эскадру контр-адмирала М. К. Макарова, младшего флагмана вице-адмирала Ханыкова.

Это уже серьезная должность, «прямой помощник командующего», как было сказано во флотских наставлениях. Часто на нее назначали «своих», по протекции. У Головнина протекции не было, но Михаил Кондратьевич Макаров и без нее приметил энергичного и любознательного офицера. И не ошибся. «Поведения весьма хорошего, должность свою знает хорошо и исполняет оную с ревностным усердием к службе, – писал в 1801 г. Макаров о Головнине, который тогда уже стал лейтенантом. – А сверх того, по знанию его английского языка, был употреблен к переводу английских сигналов и прочих дел… Потому долгом поставляю рекомендовать его достойным к повышению чина и впредь в команде моей иметь желаю».

Вопреки желанию контр-адмирала Макарова, под его началом Головнин служил недолго. В июне 1802 г. он в числе двенадцати лучших молодых офицеров российского флота был отправлен в Англию – совершенствоваться, изучать, перенимать опыт. Тогда такие командировки продолжались не месяцы – годы. Повидать пришлось многое, хотя в своей «Записной книжке» Василий Михайлович был краток: служил на разных английских кораблях, за четыре года на семи, плавал в разных морях. В эти годы Британия соперничала с Францией за господство на море, Головнину довелось участвовать в боевых действиях англичан в Средиземном море и Вест-Индии, служить под началом прославленных адмиралов Корнваллиса, Нельсона, Коллингвуда. Последние двое оставили похвальные аттестации русскому моряку. Немалая честь, между прочим, но Головнин верен себе – в его записках об этом ни слова.

В начале августа 1806 г. Василий Михайлович вернулся в Кронштадт. Через двадцать дней лейтенант Головнин получил под свое командование первый корабль – «Диану». На первый взгляд, судно невзрачное – трехмачтовый шлюп, переделанный из обычного транспорта-лесовоза, шестьдесят человек экипажа, двадцать две пушки. Но «Диана» была предназначена не для баталий.

Буквально за несколько дней до возвращения Головнина из Англии, в кронштадтском порту пришвартовались «Надежда» и «Нева» – корабли, на которых Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский совершили первую в истории российского флота кругосветную экспедицию. Головнин и его «Диана» должны были продолжить начатое. Правительство решило направить шлюп в кругосветную экспедицию, главной целью которой были географические открытия в северной части Тихого океана. Попутно «Диана» должна была доставить грузы в Охотск, в те годы – главный порт России на ее восточных окраинах.

Без малого год Головнин, его заместитель Петр Рикорд, с которым Василия Михайловича связывала многолетняя дружба, и тщательно отобранный самим капитаном экипаж готовили «Диану» к дальним странствиям. Помимо этого, Головнин обрабатывал материалы командировки в Англию (результатом стала книга «Сравнительные замечания о состоянии английского и русского флотов») и, по заданию морского министерства, занимался составлением Свода военных и морских сигналов для дневного и ночного времени, который использовался в русском флоте более четверти века.

25 июля 1807 г. «Диана» снялась с якоря. То, что путешествие будет непростым, стало ясно буквально с первых же пройденных миль: в восточной части Финского залива корабль попал в шторм, с грозой, какую Головнину до сих пор не доводилось видеть в других морях.

Первую остановку сделали 7 августа в Копенгагене. Здесь русских моряков ждали недобрые вести, ставшие, как оказалось, предвестниками будущих бед. Обстановка в столице Дании была напряженной. Во времена наполеоновских войн Дания, во многом из-за враждебных действий британского флота, приняла сторону Франции. Заключив союз с Наполеоном, Дания готовилась присоединиться к континентальной блокаде Британии. Но англичане упредили противника и 16 августа высадили десант на датский берег. Поскольку Датское королевство было в ту пору союзником России на Балтике, это вызвало недовольство российского правительства и привело к обострению отношений уже между Петербургом и Лондоном.

«Диана» успела покинуть Копенгаген до того, как началась англо-датская война. Но ведь держала путь она к британским берегам. Прибыв в Портсмут, Василий Михайлович сразу понял, что обстановка накаляется. По договоренности с английским правительством, торговый департамент должен был снабдить русский корабль необходимыми припасами. Однако от Головнина потребовали уплаты пошлины, которая взималась с торговых судов, хотя «Диана» значилась как военный корабль. Потребовалось вмешательство российского консула, чтобы разрешить эту ситуацию.

Василий Михайлович чувствовал, чем может обернуться «непонимание» между двумя странами, и потому решил подстраховаться. Пока его «Диана» стояла в Портсмуте, он отправился в Лондон – выхлопотать специальное разрешение британского правительства на проведение научных изысканий в колониальных водах империи. В столице в какой-то момент показалось, что его опасения напрасны – он узнал, что в Портсмут вот-вот должна прибыть с дружественным (!) визитом эскадра адмирала Сенявина. Но нужную бумагу все-таки получил.

К концу октября все формальности были улажены, и 31-го числа «Диана» вышла из Портсмута. Два месяца шлюп пересекал Атлантический океан. 2 января 1808 году на горизонте показалась земля – знакомство с Южной Америкой для русских моряков началось с небольшого бразильского острова Святой Екатерины. После десятидневной стоянки капитану нужно было принимать решение – как идти дальше. Варианта два: обойти вокруг мыса Горн или же взять курс на Африку, обойти мыс Доброй Надежды и через Индийский океан выйти в Тихий. Первый путь короче, однако «Диана», быстротой хода не отличавшаяся, раньше марта до мыса Горн не доберется. А это значит, что высока вероятность стать «заложником» сильнейших западных ветров. И Головнин решил изменить маршрут, повернув к мысу Доброй Надежды.

* * *

Переход к берегам Африканского континента прошел благополучно, погода благоприятствовала русским морякам. 18 апреля Василий Михайлович отметил в «Записной книжке»: «В 6 часов, вдруг открылся нам, прямо впереди у нас, берег мыса Доброй Надежды… Едва ли можно вообразить великолепнее картину, как вид сего берега, в каком он нам представился. Небо над ним было совершенно чисто, и ни на высокой Столовой горе, ни на других ее окружающих ни одного облака не было видно. Лучи восходящего из-за гор солнца, разливая красноватый цвет в воздухе, изображали или, лучше сказать, отливали отменно все покаты, крутизны и небольшие возвышения и неровности, находящиеся на вершинах гор».

Василий Михайлович, как и любой моряк, был доволен – долгий переход закончен, есть время и возможность отдохнуть, насладиться окружающей красотой. В бухте Саймонстаун, в принадлежавшей Великобритании Капской колонии, где бросила якорь «Диана», стояла английская эскадра. Туда, на флагманский корабль «Резонабль», Головнин отправил с обязательным визитом вежливости своего заместителя.

Время шло, а Рикорд не возвращался. Наконец показалась шлюпка, но вместо Рикорда на борт «Дианы» поднялся британский лейтенант. Учтиво, но очень холодно он сообщил: две империи, Британская и Российская, находятся в состоянии войны.

Что же случилось за то время, пока «Диана» плыла от Южной Америки к берегам Африки? Не вдаваясь в подробности и не расставляя оценки по принципу «кто прав и кто виноват», отметим главное. Потерпев поражение в кампаниях 1806 и 1807 гг., Александр I был вынужден начать переговоры с Наполеоном. 25 июня в Тильзите (ныне – Советск Калининградской области) состоялась встреча двух императоров, по результатам которой был подписан мир между Россией и Пруссией с одной стороной и Францией с другой. Российская империя присоединилась к континентальной блокаде Великобритании, а после того, как 7 ноября 1807 г. англичане захватили Копенгаген, начались боевые действия.

Хотя столкновения между флотами двух государств, которые велись в Атлантическом океане, Средиземном, Адриатическом, Баренцевом и Балтийском морях, не носили масштабный характер, для Головнина и его подчиненных это было слабым утешением. Безрадостная ситуация выглядела следующим образом: «Диана», военное судно, вошла в территориальные воды враждебного государства (к сожалению, Головнину за время перехода не встретился ни один корабль и никто не мог предупредить его о начале войны), она была окружена превосходящими силами противника, сопротивляться было не только бесполезно, но и просто глупо. А значит, «Диана» становилась призовым судном, судьбу ее и экипажа должно было решить командование британской эскадрой.

Оставалась последняя надежда – на «охранную грамоту», полученную в Лондоне. В какой-то мере она сработала – британские офицеры не решились «взять в приз» «Диану» и вынуждены передать вопрос о ее судьбе на рассмотрение вышестоящего начальства. Русские моряки оказались в каком-то подвешенном состоянии: они считались не пленными, а «задержанными до особого распоряжения начальства». А оно, судя по всему, этих распоряжений давать и не собиралось, несмотря на то, что Головнин неоднократно писал и в Капштат, и в Лондон, в британское Адмиралтейство. При этом в Саймонстауне решили (возможно, по негласной «рекомендации» сверху), что поскольку русские пленными не считаются, то кормить их и снабжать всем необходимым вовсе необязательно.

Так продолжалось десять месяцев. Василий Михайлович, по духу исследователь, изучал флору и фауну местности, составил подробное описание мыса Доброй Надежды, изучал, насколько это было возможно, быт коренного населения. И продолжал писать письма. Когда же понял, что это бесполезно, решился бежать. Тут прежде всего нужно было разрешить «дилемму чести», ведь ранее Головнин пообещал англичанам не предпринимать попытку к бегству: «Когда я уверился, что по сему делу между англичанами и мною справедливость на моей стороне, тогда я решился, не теряя первого удобного случая, извлечь порученную мне команду из угрожавшей нам крайности».

«Техническую» же часть – как выйти из глубины залива из-под носа множества кораблей противника – Головнин решил, выйдя с позволения англичан несколько раз на шлюпке в море. Исследовательский склад ума помог и здесь: Василий Михайлович определил, что если в бухте, где стояла «Диана», при сухой погоде дует западный или северо-западный ветер, то в это же время в открытом море преобладает южный или юго-восточный. Это позволило капитану точно определить благоприятный момент для побега. Он наступил 16 мая. Британская эскадра стояла со спущенными парусами. Когда начал усиливаться северо-западный ветер и стало темнеть, Головнин решил – пора. Он отдал приказ поставить штормовые паруса и обрубить якорные канаты (выбирать якоря было слишком долго и шумно).

Существует версия, что командование английской эскадрой намеренно не стало препятствовать бегству русского корабля. Она ничем не подтверждена, хотя и не лишена оснований. Для англичан «Диана» стала обузой: смотреть безучастно на то, как вскоре русские моряки начнут умирать с голода, было бы как-то «неудобно», но и помогать им не было никакого резона. Именно поэтому русских якобы и решили отпустить с миром, хотя с ближайшего корабля сразу же сообщили на флагманский, что на «Диане» ставят паруса. Но даже если и так, это совершенно не умаляет смелости и решительности Головнина – он-то о намерениях англичан, какими бы они ни были, знать точно не мог. И потому записал в дневнике, имея на то полное право: «Сей день по многим обстоятельствам есть один из самых критических и примечательных в моей жизни».

Как говорят в таких случаях, для русских моряков было две новости. Хорошая – ветер и погода снова благоприятствовали быстрому ходу «Дианы». Плохая – питаться приходилось заплесневелыми сухарями и солониной, не хватало пресной воды. Пополнить запасы удалось на острове Танна в архипелаге Новые Гебриды (ныне принадлежит государству Вануату), куда «Диана» прибыла 25 мая 1809 г. Головнину, который уважительно относился к любому народу вне зависимости от степени его «дикости», быстро и успешно удалось наладить контакт с местными жителями.

После недельной стоянки «Диана» снова отправилась в путь. 13 августа она пересекла экватор, 23 сентября достигла берегов Камчатки, а 25-го – вошла в бухту Петропавловска. В путешествии, продолжавшемся 794 дня (из них 326 корабль шел под парусами, 468 – стоял на якоре), была поставлена точка.

Впрочем, точка эта была с продолжением. Едва ли не сразу после того, как «Диана» пришла в Петропавловск, Василий Михайлович начал готовить корабль к весенней навигации. Не захотел он и зимовать без дела – многомесячное «сидение» на одном месте было слишком утомительным. Снарядил нарты и в середине января 1810 г. отправился в путь, взяв себе в напарники молодого мичмана Никандра Филатова. Передвигаясь от одного поселения камчадалов к другому, делая переходы по сорок-пятьдесят верст, за два месяца объехали полуостров. Путешествие оказалось поучительным и полезным – Головнин, которому Камчатка поначалу «не глянулась», при более близком знакомстве увидел огромный потенциал и ресурсы этого далекого края.

* * *

В конце апреля 1811 г. «Диана» снова вышла в море. Головнину было поручено описать и определить астрономическое положение Курильских и Шантарских островов и берега Татарского пролива. Василий Михайлович, произведенный уже в капитан-лейтенанты и награжденный несколькими орденами, намеревался начать опись от пролива Надежды, выйти южнее острова Хоккайдо и затем подняться вдоль восточного побережья Сахалина к Шантарским островам.

Закончив исследование островов Курильской гряды, жители которых считали себя русскими подданными, Головнин направил «Диану» дальше. Василий Михайлович, подходя к японским владениям, действовал с осторожностью, однако поскольку экспедиция носила мирный характер, контактов с японцами не избегал. Из-за сильного ветра и тумана «Диана» была вынуждена две недели лавировать у берегов островов Кунашир, Итуруп и Шикотан. На корабле заканчивались провиант и вода, и капитан решил идти к Кунаширу, где, по имевшимся сведениям, была удобная гавань. 4 июля «Диана» стала на якорь. Головнин, вместе с мичманом Федором Муром, штурманским помощником Андреем Хлебниковым и матросами Симоновым, Макаровым, Шкаевым и Васильевым отправился на берег…

О том, что произошло дальше, о японском плену, продолжавшемся более двух лет, Василий Михайлович рассказал в книге, которую предвосхищает эта статья. На вопрос «как это было?» Головнин ответил более чем подробно, мы же остановимся на том, почему же это произошло.

Начать придется издалека, с середины XVI в., когда к японским берегам пристали первые европейцы – сначала португальцы, а затем и испанцы. Поначалу все шло хорошо и к взаимной выгоде – активно развивалась торговля, за купцами вскоре появились и миссионеры, главным образом иезуиты. Местные феодалы не только разрешали им свободно проповедовать, но и сами активно принимали христианство и заставляли делать это своих вассалов.